— Так зачем же тебе нужны эти люди, которым ты платишь фантастические деньги?

— Чтобы я мог свободно сконцентрироваться на больших проблемах. Вот почему.

— Ты только что сказал, что дела идут хорошо, какие же могут быть большие проблемы?

— Я хочу пересмотреть наши связи с Синклером. Ты знаешь, сколько денег я для них сделал благодаря картинам, которые снял в прошлом году? Семь миллионов долларов. Это больше, чем мы оставили себе.

Она молча смотрела на него.

— Только за последний фильм с Барцини они получат больше четырех миллионов, — добавил Сэм.

— Я думала, что это Стив уговорил ее сняться в этом фильме. Она ведь говорила, что не хочет возвращаться в Голливуд, однако вернулась.

— А почему бы ей не вернуться? — спросил Сэм. — Она-то со своим мужем получила в Италии еще три миллиона, а мы каких-то паршивых полтора миллиона, и все. Тут есть слушок, что «Юнайтед Артистс» хотят заняться прокатом наших фильмов за границей, и они будут брать на десять процентов меньше.

Она все так же спокойно смотрела на него.

— Я бы на твоем месте не спешила. Ведь это тебе устроил именно Стив.

— Да он только о себе и думает, — пожаловался Сэм. — Если бы я не взял на себя компанию по прокату в Штатах, он бы вообще никогда не смог заключить эту сделку. Синклер не согласился бы терпеть такие убытки, да еще они могли применить антитрестовские законы. Так что он мне никакого одолжения не сделал. Это я спас его. К тому же я отдаю ему фильмы фактически бесплатно.

— Ну, обсуди это со Стивом. Я думаю, вы сможете договориться.

— Иногда он бывает чертовски упрям, — сказал Сэм. — Он, как типичный гой, считает, что уговор дороже денег.

— Старик опять вышел на тропу войны, — Сэмюэль вылез из бассейна и шлепнулся на землю рядом с сестрой.

Мириам посмотрела на него сверху вниз из шезлонга и отложила сценарий.

— Опять насчет бар мицва?

Он кивнул.

— Вбил себе в голову! Говорит, бабушка с дедушкой приезжают из Флориды.

— Я думаю, тебе все-таки придется согласиться. Ты же знаешь, как он к ним относится.

Мириам оглядела худое волосатое тело брата и спросила:

— Ты не знаешь, мама обо мне с ним не говорила?

— По-моему, нет. Он начал сразу так орать! Я думаю, сейчас она его успокаивает.

— Черт! Надеюсь, что это не займет у нее много времени. Если через неделю я не дам им окончательный ответ, я потеряю эту возможность. В «Студию актера» столько желающих! Просто отбою нет!

Он хитро глянул на нее.

— Ты никогда не попадешь туда, если будешь позволять своим приятелям хранить вещи в отделении для перчаток в твоем автомобиле.

Она уставилась на него.

— Ты снова все вынюхиваешь?

— Ничего я не вынюхиваю. Мама захотела помыть машину. Так что тебе повезло, что я заглянул туда. А если бы мама это увидела, тебе бы крышка.

— А что ты с этим сделал? — спросила она.

— Лежит в надежном месте, — сказал он. — В следующий раз, когда я увижу Резза, ему придется раскошелиться.

— Это не Резза.

— А чье же?

— Мое.

— Твое? — скептически переспросил он. — Ладно. Ну хорошо, сигареты с марихуаной — это одно, а презервативы — тоже?

Она ничего не ответила и слегка покраснела.

— Ну ты даешь, сестричка! — сказал Сэмюэль, и в его голосе слышалось восхищение.