Он засмеялся.

— Я думал, что мои родители делают то же самое. Я даже прикидывал, под каким предлогом отказать вам в работе.

Она засмеялась вместе с ним.

Ему понравился ее грудной, чуть хрипловатый смех: в нем слышалась уверенность в себе. Она села в кресло, теперь ее тон стал деловым.

— Какие у меня будут обязанности, мистер Бенджамин?

Он беспомощно огляделся по сторонам.

— Ну, знаете, как обычно: подшивать документы, печатать на машинке и вообще следить за всем. Мне нужна сообразительная девушка, больше, чем секретарша. Такая, чтобы могла всем управлять в мое отсутствие.

— Довольно заманчиво, — улыбнулась она.

— Так оно и есть. У меня большие планы, я не собираюсь на этом останавливаться. Я хочу заняться кинопрокатом, буду продавать фильмы по всему миру.

— Понятно, — сказала девушка.

Они замолчали, и он посмотрел на нее. Сэму понравился ее костюм, элегантный, но не вызывающий. Сэм взял сигару из пепельницы, засунул в рот и пожевал ее, затем снова положил в пепельницу и достал новую.

— Вы не против, если я закурю? — спросил он, прикуривая.

— Нет, — сказала она.

— Может, угостить вас сигаретой? — спросил он.

— Спасибо, — ответила она. И он принялся рыться среди бумаг, зная, что сигареты должны быть где-то здесь. — Все в порядке, — сказала она, — у меня есть. — Она вытащила из сумочки пачку. Он зажег спичку и наклонился, чтобы дать ей прикурить.

Затем Сэм снова уселся в кресло. Некоторое время они молчали и заговорили одновременно.

— Извините, — сказала она.

— Все в порядке. Что вы хотели сказать?

Она нерешительно смотрела на него.

— Похоже, это та работа, которая могла бы меня заинтересовать. Что бы вы хотели узнать обо мне?

Он уставился взглядом в стол.

— Вы раньше работали в конторе?

— Да, — ответила девушка. — После того как я закончила колледж Хантера, я работала в одной компании по продаже недвижимости, пока не вышла замуж. Конечно, сейчас я стенографирую и печатаю не так быстро, как раньше, но, думаю, со временем войду в форму.

— А как долго вы были замужем?

— Два года… Я имею в виду — два года до гибели мужа. А практически мы были вместе не больше месяца, потом его отправили в Европу на войну.

— Извините, — сказал он.

Воцарилась долгая пауза.

— Вы знаете, что у меня есть дочка? — Он кивнул. — Ей сейчас три года. Но если я пойду работать, это не будет проблемой, у меня есть хорошая няня.

— Я не смогу платить вам много, — сказал Сэм. — Я только начинаю свой бизнес.

— Зарплата не важна, — она помолчала, затем спросила: — Вы что-нибудь хотите еще знать?

— Да, — сказал он, глядя на нее.

— Что?

— Как вас зовут?

Она посмотрела ему в глаза.

— Дениза.

Через две недели Сэм убедился, что работать она умеет. Она все держала под контролем: бухгалтерские книги, почту, счета.

«Голые беглецы» (так Сэм назвал шведский фильм для проката в США) продолжали идти с большим успехом на экране. Чувствовалось, что картина может продержаться в прокате еще год, и он не собирался снимать ее, потому что ничего другого у него не было.

Теперь его внимание привлек кинопрокатный бизнес. К нему обращались многие крупные кинокомпании по поводу этого фильма, но условия были слишком невыгодными.