— А, Сэм! Какая приятная неожиданность, — сказал он, протягивая руку.

Сэм пожал ему руку.

— Я подумал, что неплохо бы приехать, посмотреть, чем вы тут занимаетесь.

— Все идет нормально. Может, чуть-чуть медленно, но фильм обещает быть хорошим.

— Да, фильм хороший, — кивнул Сэм. Он ничего не сказал о том, что все сроки давно истекли. Для этого будет время потом. — Я бы хотел все здесь осмотреть.

— С удовольствием покажу, — Ники нагнулся к девушке, что-то быстро сказал ей по-итальянски. Она кивнула, села за пишущую машинку и стала печатать, когда они вышли из трейлера.

— Вот этот маленький дом, где живут две главные героини, две сестры, — пояснил Ники, когда они пошли в сторону камеры. — Мы сняли крышу, чтобы можно было снимать внутри. Это настоящий дом.

Сэм огляделся. Возле дороги люди все еще продолжали играть в бочче.

— Почему они не работают? — спросил он.

— Они ждут, когда режиссер пригласит их для съемки следующей сцены, — сказал Ники.

— А что же его задерживает? — спросил Сэм.

— Сейчас узнаю. — Ники поговорил с человеком, стоящим в тени, возле камеры, затем повернулся к Сэму. — Они ждут, когда солнце чуть опустится, осталось ждать полчаса.

— А что же, черт возьми, делают эти идиоты, когда солнце светит не так, как надо? — возмутился Сэм.

— Ну, мы снимаем ночные сцены и промежуточные эпизоды, — пояснял Ники. — Но Пьеранджели настаивает, чтобы, по возможности, снимать при естественном освещении.

— И много вы уже отсняли сегодня?

— Несколько сцен, — сказал Ники.

— На сколько минут?

— Примерно на две.

— А эта сцена? Сколько она будет длиться?

— Минуту, может, меньше.

— И ради этого вы ждете, когда сядет солнце? — со злостью спросил Сэм. — Я-то думал, ты здесь защищаешь мои интересы! Картина и так уже вдвое превысила бюджет. Это так-то ты мне помогаешь?

— У нас здесь было много неприятностей, Сэм, — Ники чувствовал себя неловко. — Погода, во-первых: то дождь, когда нам было нужно солнце, то солнце, когда нужен был дождь…

— А почему вы, черт побери, не снимаете по погоде, а ждете неизвестно чего?

— Так уж работает Пьеранджели, — сказал Ники. — Я здесь ничего не могу изменить, и никто не может.

— Мне бы хотелось поговорить с ним, — Сэм прямо-таки кипел от злости.

— Он там, в трейлере Марилу, — ответил Ники. — Они репетируют.

К тому времени, когда они пришли к трейлеру Марилу, Пьеранджели уже ушел. Их встретила горничная.

— Марилу отдыхает, — сказала она. — Маэстро и синьор Ульрих, немецкий актер, репетировали больше часа. Сейчас они ушли, чтобы дать ей возможность немного прийти в себя для съемок следующей сцены.

— Черт возьми, что же это они репетировали, если она должна отдыхать после этого? — спросил Сэм.

Чарли бросил на него выразительный взгляд, но все промолчали, потупившись. Чарли прошептал ему на ухо, когда они отошли в сторону:

— Пьеранджели — неореалист.

— Ну и что?

— Ну, сейчас будет сниматься сцена: после того как она занималась любовью с немцем за домом, девушка идет уставшая и растрепанная, а сестра обвиняет ее, что она отбила у нее парня.

— Все равно не понимаю, — сказал Сэм.