- Да, - подтвердила Эл. - Мы там лишние. Я найду пустующий дом и поселюсь там. Ладо прав.

- А мы? - спросил Кикха.

- Вы?! Да где угодно! Предлагаю гулять врозь.

Кикха оказал снисхождение и стал уходить. Радоборт направился в другую сторону, а Эл выбрала свое направление.

Ей не хотелось гулять по городу. Эти дни измотали ее. У нее было одно желание - выспаться. Ветер гулял по улицам, пронося городскую пыль. Эл передернула плечами и направилась к окраине искать уютное местечко. Дома кругом пустовали, никакого запаха жилья, признаков людей. Только шум ветра.

Эл осматривалась. Домики двухэтажные, с неровными стенами, словно слепленные наспех. Она выбрала глухой дворик, зашла внутрь одного из домов. Темно, свету неоткуда пробиться, но зато вместо ветра сквозняк. Эл поежилась, ее знобило от усталости. Она нашла на ощупь подъем на второй этаж, залезла туда. Чердака не было, вместо потолка - крыша, через щели бил дневной свет, выхватывая части обстановки. Эл решила, что здесь уютнее, чем внизу. Положив под голову сумку, она расположилась прямо на каменном полу в углу комнаты, завернулась в плащ и попыталась уснуть. Она еще прогуляется по городу во сне, ей не придется показываться на улицах и пугать горожан своим присутствием.

Но сон не шел, Эл лежала, сначала мерзла, а потом еще раз убедилась в чудных качествах подарка Браззавиля. Плащ согрел ее, потом она почувствовала комфорт, словно лежала не на камнях, а в мягкой колыбели. Мир вокруг стих, и Эл погрузилась в дремоту, сначала в темноту без образов, потом ее увлек стремительный полет. Теперь она знала, что очнется не в городе, а очень далеко от этих мест.

Ей грезился земной мир. Костер, тоже земной, выстреливающий снопы искр от поленьев. Вокруг тихая ночь и лица друзей. Она не видела их с той последней встречи в космосе. В этом сне смешались два времени: костер с певцами и некая иная реальность, созданная ее воображением. Вместо Таниэля с лютней сидел Игорь, он перебирал струны, на ходу сочиняя музыку, у него получалась удивительная мелодия. Рядом с Игорем - Ольга с удивленными глазами, словно она не ожидала встретить ее здесь. Слева от нее спиной к спине сидели Алик и Димка. Так приятно видеть их вместе, что приятно в двойне - они не спорили. Все молчали. Эл вслушивалась в музыку. Душу наполнило сладкое тепло, необыкновенное, уютное состояние, когда ты дома, когда все передряги позади и из груди рвется вздох облегчения. Эл боялась нарушить эту идиллию. Молчала, ожидала, что они что-нибудь скажут. Она знала, что видит сон, что картина далека от окружающей ее теперь реальности. Если эти образы посетили ее, у них есть смысл. "Домой, домой", - звала ее душа. Пусть прием будет не таким теплым, пусть ее вообще не ждут, но нет другого места в мире, кроме Земли, кроме родного времени, куда бы ее влекло с такой силой. Во сне, когда прятаться не от кого, она могла смело признать, что уже тоскует по дому. Не чувство вины, не желание извинится, исправить ошибки, и не вдруг пробудившаяся прежняя любовь к Алику, - совсем другие чувства заставляли ее душу устремиться к вожделенной цели. Она вглядывалась в лица с ожиданием, с надеждой. Пусть молчат, только бы не исчезали.

Потом к музыке сна прибавились другие мотивы, менее совершенные, словно в сон вклинились посторонние, Эл ясно ощутила их присутствие. Она еще видела лица, но они таяли. Пусть они не будут доступны другим, Эл хотелось защитить свой сон от посторонних.

За ней наблюдали Радоборт и Кикха. Они застали спящую Эл и пристроились тут же, в комнате, чтобы отдохнуть. Город словно вымер, люди прятались. Кикха счел разумным их не тревожить. Они переглядывались, наблюдая, как спит девушка. Кикха подал брату знак, что она чувствует взгляды, дал понять, чтобы тот не тревожил ее, а то рассердится.

Их уединение нарушила гостья. В комнату тихонько поднялась та самая женщина, что пыталась спрятать от них Хети. Она очень испугалась, хотела сбежать, метнулась к выходу.