Матиусу не пришлось идти. В зал сами пришли Радоборт, Алмейра и Хети.

Радоборт кинулся к постаменту.

- Осторожно! - предупредил Кикха.

Радоборт не слушал его.

- Эл! Что с ней произошло?! Эл! Ты слышишь меня? - кричал он.

Кикха заметил, что на приближение Радоборта огонь не реагировал.

- Она должна отдать чашу, - подсказал Кикха. - Забери ее.

- Она шевельнулась! - воскликнул Матиус, заметив шевеление губ Эл. - Она говорит что-то. - Тихо! Тихо!

- Я помогу! - Хети с энтузиазмом ринулся к постаменту, но огонь в чаше угрожающе блеснул и Матиус, который был ближе, успел перехватить юношу.

- Не приближайся. Погибнешь. Королева должна взять чашу.

Настала очередь Алмейры, она замирала при взгляде на Эл и шла маленькими шажками, медленно и с опаской. Ее приближение огонь встретил новым всплеском.

- Не пойму в чем секрет. - Озадаченный Матиус посмотрел на Радоборта. - Ты один, кого он подпустил.

- Забери у нее огонь, - резко сказал Кикха. - Нужно снять ее оттуда.

- Прислушайтесь к тому, что она говорит, - предупредил Матиус. - Видите, ее губы движутся.

- Она говорит, что не может двинуться. Тело не слушается, - сказал Хети, который не сводил взгляда с бледного лица Эл.

Эл закрыла глаза.

- Потренируемся в ловкости. Радоборт лезь на постамент, раз это пламя принимает твое присутствие. Забери огонь и столкни оттуда Эл, - деловито предложил Кикха.

- Она же разобьется! - воскликнула Алмейра.

- Я поймаю ее, - недовольным тоном пояснил Кикха. - Ей придется с этим смириться.

Радоборт только сделал усилие, чтобы залезть к Эл, и пламя в чаше метнулось вверх.

- Да что же это! - не выдержал он.

- Так не получится, - заключил Кикха. - Эл, ты меня слышишь, дай любой знак.

Она открыла глаза и повела ими в сторону великого.

- Ты можешь опустить руку?

- Нет, - шевельнулись ее губы. - Не чувствую тела. Но я могу упасть.

- Упасть, - повторил Кикха. - Упасть. Хорошо, падай. Радоборт поймает чашу, а я тебя. Не вижу другого способа. Согласна?

Эл опустила веки.

- Наконец-то, она согласилась удостоить меня такой чести, - не сдержался Кикха. - Радоборт, ты готов?

Братья кивнули друг другу.

Алмейра прижалась к Матиусу.

- Я тебя поймаю, - еще раз повторил Кикха, - ты только чашу отпусти. Отпусти огонь, Эл, передай его Радоборту. Можешь падать.

Из ее тела точно вынули стержень, рука Эл качнулась, чаша полетела в одну сторону, а ее тело в другую. Радоборту пришлось менять позицию, он метнулся за падающей чашей, а Кикха будто знал где стоять, Эл как в колыбель упала ему на руки.

Алмейра бросилась к Кикхе.

- Эл. Эл! Что? Что с ней? - Алмейра схватила бледную руку Эл. - Она холодная. Здесь так жарко, а она холодная? Она умерла?

Глаза Алмейры наполнились слезами.

- Она спит, - строго сказал Кикха. - У нее мало сил, но умирать ей не придется. Если я правильно расценил ситуацию, она свое дело сделала.

Кикха направился к выходу, мимо еще не пришедших в себя свидетелей происшествия.

Радоборт сидел на полу с чашей на коленях, огонь тихо затухал в ней. Он заглянул наверх и удивился, что огни еще горят, они продолжали гореть даже после того, как потухло пламя в чаше. Потом он осмотрел пол. Внимание привлек лоскут от куртки Эл, он поднял его, осмотрел.

- Узнать бы, что тут произошло? - задал он риторический вопрос и поднялся.

Потом он протянул Матиусу чашу и пошел за Кикхой, ему было любопытно взглянуть на Эл при свете дня.

- А тебя не интересует, почему она отдала огонь тебе? - бормотал сам себе Матиус.

Он вышел из храма последним.