|
Когда он успел "Смысловых галлюцинаций" наслушаться?! Я уронила безвольную голову на кастрюлю, побледнела и пробормотала про себя: спаси и сохрани. За кого и кому я молилась - не знаю. Наверное, за себя, ибо за день устала, будто ломовая лошадь всю неделю тащившая повозку с тонной свинцовых слитков. - Эээ, у тебя там точно пирожки, драгоценная? - водитель таращился на кастрюлю, а смотреть, вообще-то, надо на дорогу! Бах... Твою, точнее, его маму, мы в Порш Кайен вписались! И, главное, шестерке пофигу, а заграничному дорогущему ведру с золотыми гайками, бампер разнесли. Мне пора сваливать. До ветеринарной клиники рукой подать. Слова с делом не разошлись, рванула дверь, выскочила на тротуар и побежала к вывеске собакой, не обращая внимания на вопли в спину. Лишь бы успеть, лишь бы успеть... Влетела в распашные двери, бухнула на стойку кастрюлю и задыхаясь проговорила: - Фамилиар... - Умирает, рожает? - спокойно проговорила женщина за приемной стойкой. - Песни поет, - нашлась я. Администраторша встала со стула, поправила головной убор, одела очки, сверкнула желтыми звериными глазами... и вдруг вперила не мигающий взгляд за мою спину. Я обернулась: копец! Джигит из шестерки вместе с гарным хлопцем из Порше ломились внутрь, но дверь им не поддавалась. Магия? Тьфу, обычный магнитный замок на управлении с кнопки. - Что вы хотите? - Сестричка, да нам бы вон ту девочку поговорить, не позовете? - Нет, - все также с улыбкой отрезала администратор. - Всего доброго. - Ах ты ...! ...! Ты хоть знаешь с кем разговариваешь?! - возмутились с той стороны. И что-то меня это так разозлило. На машину, он, значит, накопил, а на мозги денег не хватило, но мы это упущение Великого и Ужасного Гудвина сейчас мигом поправим. Я сейчас в чью-то белобрысую голову иголок напихаю, заодно и в задницу, чтобы при каждой попытке сесть урок вспоминал. Я хрустнула пальцами, шеей. Топнула каблуком. Решительно направилась к выходу. Сипло рыкнул замок. Мужики ввалились внутрь, обрадованно потерли руки и открыли рты. - Заткнулись! - рявкнула я, наставив на блондина палец. - Сейчас ты на коленях поползешь к стойке и пять минут в духе Шекспира и Пушкина будешь эту даму, - указала на администратора, - умолять простить тебя. После сядешь за руль своей машины, поедешь домой и вымоешь рот с мылом, и будешь повторять это каждый раз, если скажешь хоть одно манерное слово! Приступай! - мужик рухнул на колени и пополз к стойке. Лицо его стало красным от натуги, словно он пытался вспомнить кто такие Шекспир и Пушкин. - А ты... - перевела зловещий взгляд на джигита. - Пойдешь в ближайший строительный магазин, купишь краски, кисть и нарисуешь на своей машине со всех сторон ослов, чтобы все видели, кто за рулем. Вперед! А у стойки блондин смеялся и плакал, пересказывая "Евгения и Джульетту", и протягивал администратору свернутые из пятитысячных купюр цветы. Мда, может быть надо было сказать, чтобы он передо мной тоже извинился?
Альфарелу нравилась Москва. Пожалуй, этот пыльный, пропахший выхлопными газами город нравился ему гораздо больше любой другой столицы мира, в которых демон успел побывать. Несмотря на все плохое, что говорят о Москве, здесь все еще слишком много добрых и отзывчивых людей склонных к самообману. Такие с удовольствием дарят души и вдобавок благодарят за это совершенно не понимая, что сотворили. С такими безумно приятно иметь дело. И не один раз. Мало кто знает, что бездушного человека легко превратить в управляемую куклу и использовать... О, да мало ли для чего могут понадобится исполнители! Синеглазый демон шел по Новому Арбату в сторону Старого. |
