Мужчина вздрогнул. На секунду ему показалось, что данный субъект не человек, а настоящий демон во плоти, посланный, чтобы окончательно испоганить и так ставшую нелегкой жизнь колдуна. Стеван поднял тяжелый мутный взгляд на искусителя, поднялся, шатаясь... Вдруг зарычал и ударил открытой ладонью по лбу парня, вложив немало магии в удар. Естественно, вспомнил о строжайшем запрете использовать магию колдун немногим позже.

   Парень мешком свалился в коридоре. Его глаза закатились, кровь отхлынула от лица. Ругнувшись, серб подхватил вялое тело за ноги и потащил в комнату к девчонкам. Пусть хоть присмотрят за ним - делом займутся. Впрочем, стоя на пороге комнаты Стеван поменял

   решение. Едва его попутчица и ее подруга увидела соперника без сознания, так моментально превратились в двух гарпий, готовых глаза ему выклевать и печенью полакомиться. Испугавшись быстрого и кардинального преображения девчонок, колдун захлопнул дверь перед их носом и велел никуда не сидеть смирно, не то получат все и не по одному разу и сразу за все! Услышав такое предложение девушки стали ломиться в дверь в два раза сильнее. От своего возлюбленного господина грез своих они были готовы принять что угодно и в каком угодно виде. Лишь побольше и почаще давал!

   В конец разъяренный колдун опечатал комнату гарпий магией, оттащил парня на балкон, проветриться, а сам упал в глубокое кресло и пригорюнился. Хана ему, если он что-то в ближайшее время не придумает. Но что? Что думать? А действительно... Раз выдал себя с головой, то чего стоит полномасштабный поиск артефакта организовать, быстренько его из лап ведьм вырвать и свалить на родину. Да, громко. Да, с помпой, но зато победителем. А отношения с ведьмами... Нельзя обострять, нельзя обострять... в том-то и дело, что нельзя обострить то, чего в природе не существует!

   Стеван взглянул на свое отражение в зеркале, довольно усмехнулся сам себе, встал и выпрямился в полный рост. Он принял решение! Осталось дело за малым - развязать войну!

   Я одной руке я держала кастрюлю, в другой веревку, которая крепилась к ошейнику пса и распределителя. Собака послушно трусила за мной, не обращая внимание на происходящее на улице. Животное низко наклонило огромную голову с ушами-лопухами и царапало асфальт большим черным носом, периодически шумно, совсем по-человечески, вздыхая. Похоже, мне досталась единственная в мире собака-философ. Ну, тем лучше пса и моей совести, ибо она уже скрипеть начала противным голоском, укоряя меня в неправильном поступке, хотя я только собралась его сделать!

   Хорошо Ирке: она никогда ни о чем не сожалеет - идет в ногу со временем и событиями, стараясь опережать окружающих на пару километров. Всегда в центре внимания, по уши в кавалерах и с полным ртом забот о том, какое платье на удить одеть. Я завидую? Ни капельки! Мне гармония с квартирой и соседями гораздо дороже суеты ночных клубов, только иногда хочется пожить, как подруга, чтобы ничего на душе осадка не оставляло, а смывалось.

   Добрый человек помог мне пройти в метро, придержав тяжелую дверь. Я поблагодарила его, достала из кармана проездной и прислонила к турникету. Загорелся зеленый, и я шагнула между железных ящиков, как всегда опасаясь внезапного укуса с их стороны.

   - Стоять! - окрик застал меня на середине пути. Я вздрогнула всем телом, замерла и тут же получила удар по коленям. Турникеты довольно заверещали, перемигиваясь лампочками.

   - Что не так? - я обернулась к контролеру. Хотелось завыть в голос, пнуть глупую железяку и вспомнить словарь биологических терминов из раздела об оплодотворении пестиками тычинок.