- Успокойся, - небрежно бросил колдун. Он вытащил из кармана обрезок веревки и повертел в пальцах. - Отпущу, когда поможешь мне.

   - Что ты еще хочешь?! - черты лица призрака исказились.

   - Еще? - усмехнулся Стеван. - Благодарность тебе не знакома. Покой надо заслужить, и я покажу тебе как...

   Через полчаса над Шатурой разразилась страшная гроза. Ветвистые молнии били в землю, штормовой ветер ломал деревья и сносил рекламные конструкции, крупный град разбил не одно окно и машину. Вскоре гроза накрыла весь район, и запоздалые прохожие, которые нашли укрытие в неказистых барах, круглосуточных продуктовых магазинах и в подъездах своих любовниц с тоской смотрели на мрачное небо и ругали всех сразу и никого одновременно. Они не знали, что виновник стихийного буйства совершенно конкретный, только ему не было никакого дело до других...

   А вот одной ведьме, живущей буквально в трех кварталах от эпицентра бури, стало очень интересно, кто осмелился хозяйничать на ее территории без спроса! Элечка задернула шторы и пообещала разобрать во всем завтра.

   Прежде чем Елена Прекрасная взялась за меня всерьез в плане обучения простейшим навыкам защиты и нападения, она позволила ангелу и черту войти в квартиру. Хотя мифы были обижены и на пару демонстрировали нам свое "фи", отказаться от настойчивого приглашения бывалой ведьмы не поспели, хоть и чуяли огромный такой подвох.

   И не зря у искусителя копыта задымились, когда он порог квартиры перешагнул, а у посланца небес нимб в очередной раз погас и задымился... Баба Лена решила сразу на подопытных действие различных заклинаний показывать. Подопытных, понятное дело не предупредили. Но увидев куратора с ножом в руке и улыбкой доброго дедушки Сталина, оба порядком струсили. Крылатый начал отступать к ванной, маскируя свои действия ну очень сильным желанием облегчиться, а истинный уроженец Ада пошел напролом. Выставив вперед рога и взрыхлив копытом ламинат в прихожей черт понесся через комнату к окну.

   Он собирается его выставить?! Мне окно в девятнадцать тысяч обошлось, не считая грязи, которую монтажники в квартире развели! Не позволю...

   Я схватила с коврика ботинок, размахнулась и швырнула его в черта. Обувь угодила точно в затылок. Колени парнокопытного подкосились, он завалился назад, взмахнул руками и рухнул навзничь, чуть-чуть не успев добраться до подоконника.

   Я ужаснулась. А вдруг я его убила?

   Ноги отреагировали быстрее разума. Голова еще вспоминала, где в доме лежат большие черные мешки для мусора и думала, справится ли лобзик с закаленными адским огнем костями, а ноги сами несли меня к аптечке. Я схватила бинт, карандаш зеленки и метнулась к рогатому, надеясь, что искусственное дыхание делать не придется: я умею, но в данном случае не хочу!

   - Живой?! - то ли с надеждой, то ли с раскаянием в голосе спросил ангел.

   - Не знаю! - глядя на волосатое тело искусителя я пыталась понять на что мотать бинт и где рисовать зеленкой. Крови вроде не видно, но пульс на шее и запястье не прощупывался.

   - А в проверь, - предложил небесный житель.

   - Как?! - я развела руками.

   - Пятачок ему почеши, - с видом знатока заявил ангел.

   Нет, я честно сомневалась, но другого-то никто не предложил. Пришлось чесать. Дотронувшись ногтем до розовой части чертячьего рыла, несколько раз провела по нему...

   В детстве мне доводилось гладить здоровенного розового хряка, живущего у бабушки с дедушкой. Хряк был добрый, упитанный и искренне себя считал домашним любимцем, являясь на самом деле заготовкой для домашней рульки и прочих мясных деликатесов. Честно? Ощущение от контакта с пятаком искусителя было точно такое же: и глупого зверя жалко, и ребрышек на гриле страсть, как хочется.