Сложив руки на столе и гордо выпрямившись, она взяла слово:

— Действительно, в отелях «Бикон-Хилл» имел место факт воровства. Мы считаем, что нам удалось установить вора — лицо, которое входило в состав персонала компании и, очевидно, использовало свое служебное положение для проникновения с преступными намерениями в дома наших гостей. Больше он на нас не работает. Кроме этого увеличен штат службы безопасности. Эту информацию я направляю письмом в адрес каждого, кто хоть раз останавливался в отелях «Бикон-Хилл». Через день-два я встречаюсь с Сэмом Колби, инспектором страховой компании, который ведет расследование преступлений. В ближайшее время мы надеемся объявить о благополучном завершении расследования.

— Как скоро?

— Кто вор?

— Где он сейчас находится?

— Полагаешь, ты знаешь?

Трое из сидевших вокруг стола говорили одновременно.

— Думаю, мы могли бы позволить Лоре продолжить говорить, — сказал Карриер.

— До тех пор, пока у нас не будет доказательств, — спокойно сказала она, — пока ему не будет предъявлено обвинение, я не вправе назвать вам его имени…

— У вас нет доказательств?

— Пока нет, но мы ищем их.

— Итак, что, как ты полагаешь, тебе известно? Он дает показания? Кто его допрашивает?

— Главное, — сказала Лора, — состоит в том, что мы идем на контакт с нашими гостями. Кроме писем, которые пишу я, Вирджиния Старрет и я собираемся позвонить всем тем, кто отказался от номеров, и сотням других, чтобы уверить их в надежности отелей и сообщить, что лишь один из сотрудников был замешан в преступлениях и что отныне он больше не работает у нас, и предложить им вновь остановиться у нас. Уверена, многие возобновят бронь номеров, а, приехав сюда, они увидят, что все совершенно нормально…

— Во имя всего святого! — взорвался Алкот. — Дела идут совершенно ненормально! Эти отели запятнаны скандалом! А ты тут разглагольствуешь насчет стандартных и элементарных действий. Это далеко не то, что мы хотим. Нам нужно действие! И факты! И хорошая реклама для разнообразия! Кто этот вор, который скрылся? Я спрашиваю вас, юная леди, кто он?

— Пока не могу сказать вам этого. Я никого не обвиню публично до тех пор, пока не буду убеждена в его виновности.

— О каком публичном обвинении вы говорите, черт возьми, это же закрытое заседание!

— У тебя будет возможность высказаться, Тим. Хочешь хорошей рекламы? Я не стал бы так рисковать, — вступил Карриер.

— Пропади все пропадом! — Лицо Алкота побагровело. — Кто ты такой, чтобы учить меня, как поступать? А? Когда вы перестанете быть здесь лопухами? Теперь послушайте меня: ты обязана сказать, кого ты подозреваешь. Каждый из нас выложил по девять миллионов долларов за право знать, что, черт возьми, творится кругом, и внести соответствующие коррективы, если нам это не понравится. И я заявляю, что ты не сможешь отмыть репутацию этих отелей, пока не назовешь имени вора, и я желаю знать кто он.

— Нет, извини, Тим.

— Хорошо, хочешь играть жестко. Что ж, мы тоже будем играть жестко. Ты не называешь его, потому что это ты. Ты мотаешься по всему миру; это всем известно…

— Странно, — прервал Алкота Карриер, — ты что, с ума сошел, Тим? Лора не станет…

— Ах, не станет? У нее уйма денег… А тебе известно, сколько у нее денег, Уэс? Вся эта дичь спокойно спит под ее крышей, готовая стать добычей охотника, это она все придумала и спланировала! Она работала над этим три года! Верно? Я прав?

— Нет! Конечно нет! — Глаза Лоры потемнели от ярости.