— Ради Бога! — воскликнул Клэй и скривился от боли.

— Бен, оставь его, — сказала Лора. — Какая разница?

— Хорошо, — сказал Клэй. Он несколько раз прерывисто вздохнул. — Послушай, я должен тебе сказать… Боже, Лора, я такой сонный. Знаешь, не могу проснуться. Смешно. Никогда не беспокоился… Когда просыпался поздно… Послушай, Лора, я хотел сказать… Дайте пить. Ужасная жажда.

— Сейчас принесу, — сказал Бен. Он прошел через столовую на кухню.

Клэй снова закрыл глаза.

— Прости. Я пришел, чтобы сказать это. Прости за все, что сделал. Действительно… Втянул тебя в неприятности. Не хотел. Извини…

Последнее слово прозвучало как вздох.

— Пытался скрыться. Знаешь? Но я… не смог.

— Клэй, — сказала Лора, взяв стакан, который принес Бен. — Пей.

Она поднесла стакан к его губам, и он жадно глотал воду.

— Боже, как хорошо!

На мгновение он открыл глаза с отяжелевшими веками, но они вновь закрылись.

— Добрый старина Бен. Как поживаешь, дружище? Давно не виделись, да? Оставь нас… Я хочу поговорить с сестрой. Лора? Знаешь, я люблю тебя. Не хочу, чтобы ты думала…

Слова смолкли.

— Старался скрыться. Покер, воровство, всего понемногу… Это как медленное умирание. Можешь понять? О, черт, ты не можешь, не можешь…

Он попытался подняться, но Лора прижала его к себе еще крепче.

— Ну-ну, успокойся, Клэй. Понимаю. Не вставай, я здесь.

— Послушай! Слышишь? Никогда не хотел обидеть тебя!

Он открыл глаза; они горели от возбуждения, он заговорил быстрее:

— Должен был бы понять. Никогда не думал, что кто-то сможет догадаться… Думал, ты ни при чем. Никогда бы не сделал, если бы знал… что ты пострадаешь. Гораздо хуже… — он рассмеялся, лицо его кривилось гримасой — Самое худшее, я хотел рассказать тебе об этом. О том, как это великолепно. Слишком здорово, чтобы отказаться. Но ты не стала бы любить меня, если б знала, не так ли? Бедная, маленькая Лора. Мечтала о семье, жаль, что ты вложила деньги в Клэя. Неудачный выбор. Но, черт подери, я любил тебя за это. За то, что ты держалась за меня, хорошо думала обо мне. Иногда бывало трудно…

Он улыбнулся задумчиво и поднял руку, делая неопределенные движения, пока Лора не взяла ее в свою.

— Я тоже хотел иметь семью. Но подумал… это мало. Послушай, Лора, ты должна понять — я старался бросить! Но не смог. Я весь какой-то опустошенный, понимаешь? Высушенный, пустой, мертвый. Больше не было того Клэя. Потом я придумывал новое дело, и все озарялось светом. Опасность, возбуждение, и я вновь был жив. Фантастика! Там наверху на этой крыше… Король…

— На чьей крыше? — резко спросил Бен.

— Просто… на крыше. На любой. Король мира. Помнишь, когда мы были детьми, мы взбирались высоко и чувствовали…

Он вновь рассмеялся:

— …Неуязвимыми, да? Хочу жить. Но, может быть, вместо этого я скоро умру. Лора! Думаешь, я умру?

— Нет, не умрешь, начнешь все снова… — Лора заплакала. Впервые с тех пор, как Феликс указал ей на дверь дома Оуэна, она дала волю слезам. Бен сидел на валике дивана. Она положила голову ему на колени и плакала, потому что Клэй так сильно хотел жить.

— Ну, не надо, — сказал Клэй. — Я не вынесу. Ты должна быть счастливой, а не плакать. Не перенесу, если буду считать, что заставил тебя плакать.