— Был крестьянин? Он умер? Сочувствую тебе, слышать это прискорбно. А не покупал ли он когда-нибудь рабов для работы на своей земле?

Линан с ужасом взглянул на него, не успев взять себя в руки.

— Нет!

— Ну тогда, возможно, мы и не встречались, — спокойно произнес Прадо.

Линан встал, однако на его плечи тут же легли две тяжелые руки и мягко заставили его опуститься на место.

— Я знавал одного человека по имени Элинд, — продолжал Джес. — Он был на удивление схож с тобой, Мигам, хотя был старше и шире в плечах, но по тебе видно, что со временем это придет и к тебе. Он был мужем великой женщины, однако с ним произошел ужасный случай.

— Его убили, — угрюмо произнес Линан, не видя больше смысла в том, чтобы продолжать притворство.

Прадо пожал плечами.

— Он был жертвой, Мигам, жертвой политического решения. — Он обхватил руками подбородок и продолжал всматриваться в огонь. — Если мне память не изменяет, у Элинда остался сын от той женщины, и теперь этого сына хотят наказать за цареубийство, а это преступление обыкновенно расценивается как гораздо большее, нежели рабовладение.

Он негромко рассмеялся, и от этого смеха мурашки пробежали по спине Линана.

— А ты вот где.

Линан снова попытался подняться, но на этот раз его плечи сжали до боли, чужие пальцы врезались под ключицы.

— А тот здоровяк из вашей компании, должно быть, Камаль. На свете не так уж много людей, которые соответствовали бы такому описанию. Сейчас мне не вспомнить по именам двух остальных, да это и неважно. Я думаю, что самая большая награда назначена за тебя. Во всяком случае, мне должно ее хватить на то, чтобы изменить свое окружение. Что ты об этом думаешь?

Линан молча смотрел на него, не в силах что бы то ни было ответить.

Прадо вздохнул, достал из-под пряжки пояса маленький нож и протянул руку с ножом к Линану. Линан попытался отшатнуться.

— Бейзик, — повелительно произнес Прадо, и один из державших принца мужчин одной рукой обхватил его за шею, а другой плотно закрыл ему рот. Линан попытался сопротивляться, однако из-за его спины вышел второй помощник Джеса, встал перед юношей и сильно ударил его в грудь. У Линана от боли перехватило дыхание, и на глазах выступили слезы.

С обезоруживающей улыбкой Прадо приставил острие ножа к челюсти Линана на уровне его правого уха.

— Рендл не прислал никаких указаний о том, в каком состоянии тебя нужно доставить к нему, было сказано только, что ты должен остаться в живых. Это научит тебя отвечать на вопросы твоих доброжелателей.

В голове Линана будто бы что-то взорвалось от мучительной агонии, когда маленький нож глубоко вонзился в его челюсть и прорезал ее до самого подбородка. Его крик заглушила могучая рука, зажимавшая его рот.

— В прежние времена, когда я был не капитаном, а рабовладельцем, я ни за что не стал бы метить мою собственность, которой мог торговать, на таком видном месте. — Прадо обтер нож и засунул его обратно за пояс. — Воспринимай это, как твое вступление в зрелость. Добро пожаловать в мир боли, хотя, к сожалению, в твоем случае едва ли это затянется надолго.

Он достал платок и вытер кровь, стекавшую по шее Линана, потом сунул его в руку Линана.

— Зажимай им порез. Он послужит до тех пор, пока мы сможем обработать его получше.

Линан закрыл глаза и отчаянно пытался преодолеть жгучую боль, грозившую ему потерей сознания.

Прадо повелительно кивнул человеку, державшему Линана, и тот рывком поднял пленника на ноги.

— Веди себя тихо, — прошептал Бейзик ему на ухо, — а иначе Джес еще раз порежет тебя.