Линан попробовал повернуть голову и оглядеться, однако при этом движении боль в челюсти усилилась, и повернуться он смог лишь всем туловищем. Они ехали по узкой дороге, которая, однако, была хорошо наезжена и утрамбована и поднималась вверх по пологому, заросшему деревьями склону. С листьев на Линана капала вода. С бледно-голубого неба сквозь завесу ветвей пробивались неяркие солнечные лучи, но от их света он почувствовал озноб. Он еще раз попытался попросить воды, однако никто из негодяев не обратил на это внимания.

Вскоре дорога выровнялась, а заросли деревьев начали редеть. Линан быстро взглянул на солнце и определил, что они направлялись на север. Справа раскинулась Арранская долина со своими полями и садами. Слева от них тянулась равнина, поросшая густой высокой травой, кое-где виднелись деревья. Дальше к востоку горизонт терялся в зеленой дымке, и Линан подумал, что там должна быть река.

»Наверное, это река Барда, — мысленно сказал он сам себе. — Почему же они везут меня этой дорогой? Ведь мы направляемся вовсе не в Кендру, а в Хьюм».

По мере того, как разгорался день, становилось теплее, и промокшая одежда Линана стала подсыхать и плотно обтягивать его тело. Теперь они выбрались из тенистых зарослей и ехали по равнине, перебираясь от рощицы к рощице. Линану стало ясно, что Прадо пытался укрыться, где только это было возможно. Когда солнце оказалось в зените, они остановились в тени небольшой дубовой рощи. Линана стащили с седла на землю, и Прадо внимательно осмотрел свою работу.

— Будешь жить. Инфекции в рану никакой не попало, а шов будет стягивать ее как следует. Правда, какое-то время ты не сможешь жевать.

Он запрокинул голову Линана и поднес к его губам флягу. В рот принца полилась вода, часть которой попала в дыхательное горло. От неожиданности он закашлялся, ощутив при этом резкую боль в челюсти, которая, казалось, разрывалась на части, однако Прадо схватил его за волосы и снова запрокинул его голову назад, заставляя его пить еще.

Подошел Бейзик и положил руку на плечо Прадо.

— Капитан, вы должны на это взглянуть.

Прадо последовал за Бейзиком к самому краю рощицы. Остановившись, оба они стали вглядываться на запад, туда, откуда начали свой путь с плененным Линаном. Быстро жестикулируя, они переговаривались между собой. Прадо отдал какое-то распоряжение и вернулся к Линану, ударом в спину заставив того подняться на ноги. Бейзик с Эзором подняли Линана, усадили его на коня Прадо и опять крепко привязали его руки к передней луке седла. Кони устали и нуждались в хорошем отдыхе, однако Прадо пустил своего коня легким галопом, направляясь прямо на восток.

Линан отчаянно пытался приспособиться к движениям животного, но его руки были так крепко привязаны к луке, что ему не удавалось подняться над седлом. Его подбрасывало при каждом шаге коня, и боль от этого становилась все более невыносимой. Он закричал, однако на его крик никто не обратил внимания. Тогда он попытался сосредоточить свой взгляд на горизонте. Зеленоватая дымка казалась далекой, словно вечность. Он снова закричал, и Прадо грубо выругался. Линан услышал, как за его спиной из ножен освободили меч. Прадо с силой ударил Линана рукояткой меча по затылку, и все перед глазами принца погрузилось во мрак.

Камаль держался впереди. Ему удавалось удерживать свою лошадь и заставлять ее двигаться быстрой рысью и вместе с тем внимательно вглядываться в дорогу. Дженроза и Эйджер ехали следом, при этом Эйджер был глубоко погружен в размышления, а Дженроза прилагала все усилия к тому, чтобы удерживаться в седле. Она знала правила верховой езды, но навыков в этом у нее было слишком мало.

Они ехали уже около трех часов, когда Камаль остановил свою лошадь.

— Я потерял след, — мрачно сказал он. — Дорога высыхает, и теперь я уже не могу отличить старые следы от свежих.