– Это… – девушка присела на корточки, протянула руку – дотронуться до ветки, но Генри, спохватившись, бесцеремонно сграбастал ее за плечи и оттащил подальше.

– Не трожь, – велел он. – Еще уколешься и заснешь снова, что я с тобой делать буду?

– Откуда они взялись? – принцесса вроде и не заметила его грубости. – До замка ведь…

– А я почем знаю, откуда они взялись?.. – Генри проглотил очередное ругательство, зло плюнул, целясь в шипы, но не попал. – Это Территории, тут может быть, что угодно! Ну и вообще… Как там твое заклятие звучало?

– Я вряд ли вспомню точно, – покачала девушка головой, но лицо ее посерьезнело. Осознала, значит! – Но волшебный лес должен был охранять меня от любого, кроме моего суженого.

– То есть прекрасного принца, – криво ухмыльнулся Монтроз. – Который снимет заклятие. А я, видишь ли, самого подлого происхождения, ну никак не принц! И заклятие снять должен был не я! Да чтоб провалиться этому…

Он перешел на наречие сиаманчей и с минуту высказывал всё, что думает о чертовом заклятии, своих нанимателях и прочем сопутствующем. Замолчал, оглянулся, понял, что принцесса с интересом наблюдает за ним, и сообразил…

– Прошу прощения, – сказал Генри неловко. Начисто забыл, что сам же дал ей «переводчика»! А тот и все местные наречия понимает, вот ведь незадача! – Я… короче, я знаю, что при принцессах ругаться не принято, но…

– Получилось весьма цветисто, – благосклонно кивнула она. Ему показалось, будто девушка сдерживает усмешку. – Стражники в караулке, наверно, приняли бы тебя за своего.

– Благодарю за повышение в звании, – буркнул Генри и невольно ухмыльнулся, представив себя в роли стражника. – Ладно… Что тут гадать… попробую достучаться до Хоуэллов, вдруг подскажут, что с этим делать?

– А что ты им скажешь? – спросила вдруг принцесса.

– В смысле?

– Ты ведь даже не знаешь, что нужно этим растениям, – сказала она. – Просто вылезли из земли, и только. А ты сам сказал, что на Территориях возможно всё! Так может быть, сперва стоит выяснить, что нужно этой гадости?

– В общем-то, верно… – Генри снова сбил шляпу на затылок. Какая-то мысль крутилась поблизости, не давая себя поймать. – Ну, посмотрим еще ночку. Ты смотри-ка, Звон с Громом это почуяли, значит, и впредь сообщат, если что! Только, – добавил он и мысленно скривился: как еще девушка примет такое заявление, – тебе в палатке одной лучше не спать.

– Согласна, – спокойно сказала она. – Да и душно в ней.

– Вот и славно! – несказанно обрадовался Генри. – Давай уже перекусим и по коням! Посмотрим, как далеко эта дрянь за тобой сможет угнаться!

Шипы оказались неутомимы. Ночь за ночью они упрямо выбирались из земли, почти вплотную к спящей принцессе, тревожили собак и лошадей, но людей не трогали.

– Мне кажется, они пытаются меня защищать, – сказала девушка на третье утро, внимательно рассмотрев растения. Выглядели они угрожающе, но Генри обнаружил, что теперь эта мерзость вполне поддается лезвию топорика, и нарубил веток для костерка. Хоть какая польза! – Смотри, им нужно бы податься вот сюда, чтобы нанизать тебя или меня на шипы, но они выросли чуть в стороне, будто ограждая…

Генри призадумался, прикинул направление.

– Твой замок остался в той стороне, – сказал он, махнув рукой. – Если ты права, а то, что ты говоришь, здорово похоже на правду, то эти колючки прикрывают тебя от Территорий.

– Плохо ли это? – спросила Мария-Антония задумчиво.