Впервые увидев домишко Лины, Ангерран удивился — он был построен среди руин старинной башни. Лина рассказала, что это заброшенное место отцу ее мужа за особые услуги подарил сам вице-король. Свекор Лины обосновался на Сардинии, построил этот дом и женился на местной жительнице, которая, правда, в скором времени скончалась, но так и не смог поладить с соседями. Он тоже рано умер, и его единственный сын Хуан унаследовал вместе с домом недоверие, которое жители деревни питали к его отцу. Один только отец Лины ему помогал. Они стали компаньонами. Так они и познакомились. Хуан и Лина поженились, у них родилось шестеро детей. А потом, в прекрасный летний день, они с тестем ушли в море и не вернулись. Лина в одночасье лишилась и супруга, и отца. Мать ее умерла, когда Лина была совсем маленькой, родственников у нее не было, однако она нашла в себе силы жить дальше. Всем в округе было прекрасно известно, что пираты промышляют у этих берегов, прячась в маленьких бухтах, куда можно было попасть только по морю. Хуан был не первым рыбаком, кто не вернулся домой. Его и отца Лины пираты либо отправили на корм рыбам, либо силой увезли с собой, поскольку их опыт рыбаков мог пригодиться в открытом море. Она знала, что в любом случае никогда больше их не увидит.

Повесив корзину на согнутую руку, Муния энергичным шагом стала взбираться вверх по узкой тропинке. Она уже была на середине пути, когда морской бриз донес до нее стук молотка. Сердце ее тотчас же забилось в груди, следуя этому глухому и четкому ритму.

Две ночи назад ветер так завывал и раскачивал хижину, словно все-таки решился разнести ее в клочья. Кусок крыши оторвался и улетел, и скудные пожитки Лины насквозь промочило дождем. Мало того — в мокрой стене образовалась большая трещина. Кое-как успокоив перепуганных детей, они втроем стали молиться, чтобы буря поскорее ушла, не успев причинить новые разрушения, и чтобы все они остались живыми и невредимыми. Прошло несколько часов, и над успокоившимся морем, на чисто умытом небе заблистали звезды. Успокоившись, они кое-как собрали тряпками воду и подремали до рассвета. Как только небо на востоке порозовело, Ангерран отправился в город, чтобы купить досок. Для Мунии было невыносимо больно расстаться с ним даже на несколько часов. Поэтому можно представить, какое она испытала облегчение, когда наутро после тревожной ночи (трещина образовалась как раз возле их постели, и Муния долго не могла заснуть и слушала шум прибоя) она отправилась на рынок и на полпути встретила своего суженого. За Ангерраном следовал ослик, нагруженный досками. Супруг поцеловал ее, и у Мунии снова стало легко на душе. Скорее всего, Ангерран разгрузил ослика и сразу взялся за работу.

Тихонько напевая, Муния ускорила шаг, когда навстречу ей вдруг вылетел Энрико, самый младший из сыновей Лины. Мальчик размахивал руками и кричал:

— Муния, Муния, поднимайся скорее! Скоре-е-е!

Сердце молодой женщины сжалось. Стука молотка уже не было слышно. Неужели Ангерран упал с крыши? За последние месяцы юноше пришлось освоить азы нескольких ремесел, и все же она знала, что увереннее он обращается с мечом, чем с рубанком.

Когда же она подбежала к мальчику, страхи ее рассеялись. Личико у Энрико было серьезным, но радостным.

— Идем скорее! — повторил он еще несколько раз, а потом схватил ее за руку и потащил за собой.

— Да что такое случилось? — с притворным недовольством спросила Муния.