— Брось ее тут, я покажу тебе что-то получше! — уверил ее мальчик и снова потянул за руку.

Молодая женщина расхохоталась. Если уж Энрико не соблазнился даже арбузом, который обожал, значит, случилось и правда нечто значительное. Оставлять корзину на дороге она все же не захотела, но постаралась идти побыстрее. На все ее расспросы мальчик отвечать упрямо отказывался. Наконец они вышли на вершину скалы. Увидев в первый раз этот пустынный пейзаж, Муния была поражена. Но теперь она привыкла к обитателям домика, притулившегося к остаткам башни, как и привыкла любоваться причудливым рисунком руин на фоне протянувшегося до самого горизонта лазурного неба.

— Нам туда! — заявил Энрико, указывая пальцем на то место, где начинался спуск в бухту.

В нескольких шагах от старой башни некогда находилась лестница, но эрозия сделала свое дело, и теперь обтесанные каменные ступени были практически неразличимы.

Муния с сомнением покачала головой, но все же обошла остатки старинной стены. Ослик, которого Ангерран привязал к колышку в тени постройки, при их приближении повел ушами. Доски лежали на земле, рядом со стеной, трещину на которой юноша уже успел заделать. Значит, он начал работу, а потом что-то или кто-то его отвлек…

— Они все там, внизу!

Молодая женщина спросила удивленно:

— Даже твоя мать?

Энрико кивнул. Он широко улыбался, глаза блестели от удовольствия. Было видно, что ему очень хочется что-то сказать, но он сдерживается.

Молодая женщина вошла в дом, поставила корзину на стол и только после этого дала горящему нетерпением мальчугану себя увести.

И снова застучал молоток… Мунии не терпелось узнать, что происходит. Энрике стал спускаться с такой быстротой, что молодая женщина испугалась. Идти по стершимся ступеням было очень трудно. Даже Лина не решалась пользоваться этой дорогой, чтобы сойти к морю. Что же такого могло случиться, чтобы все семейство, позабыв о риске, отправилось вниз? Цепляясь за выступающие из земли камни и пучки травы, путаясь в юбке, Муния спускалась медленно и постоянно прислушивалась. Помимо стука, теперь ставшего более различимым, она услышала радостные восклицания и обрывки разговора. Она старалась смотреть под ноги, а потому сперва не видела ничего, кроме маленького клочка пляжа, окруженного скалами и омываемого пенистой волной.

И только когда она ступила на песок, все стало ясно.

Этой ночью о прибрежные рифы разбился корабль, и течение принесло в маленькую бухту его обломки. Прибой увлек за собой все, в чем содержалось хоть немного воздуха, и те предметы, которые могут удерживаться на воде. Некоторые разбились о скалы, по кое-что чудом уцелело. Так, на берег вынесло сундук, из которого торчал кусок мокрой ткани, и с дюжину маленьких бочонков. Ангерран, рядом с которым столпились дети и Лина, как раз пытался вскрыть один бочонок.

— Мы с Паоло спустились, чтобы насобирать ракушек на обед, и нашли это! — с гордостью рассказал удивленной Мунии маленький Энрико. — Наверное, это Мадонна послала нам подарок!

Мальчик схватил молодую женщину за руку и потащил по уединенному маленькому пляжу. Там пахло разложившейся рыбой. Вполне возможно, что в уцелевших бочонках хранились запасы пищи моряков. Мунии оставалось сделать еще несколько шагов, когда топорик Ангеррана пробил бочонок, измазанный чем-то жирным, и этот жир начинал понемногу плавиться на солнце. Окружив мать, мальчишки, дрожа от нетерпения, ждали, когда же выяснится, что в бочонках. Муния увидела, как все вдруг стали морщиться. Из отверстия посыпалась черная пыль, ветер подхватил ее и понес над пляжем. Все расчихались, а Энрике расхохотался, не понимая, что могло приключиться разом с братьями, матерью и Ангерраном.

Муния, Лина и Ангерран сразу поняли, какой шанс им посылает судьба.