— Где Сара? — с надеждой осведомилась Кэролайн.

Батильда лишь крякнула недовольно:

— Дура девчонка, выскочила за бакалейщика. Она уволилась еще в прошлом году.

Сердце Кэролайн сжалось еще сильнее.

— Они полюбили друг друга? — с легкой завистью поинтересовалась она. — Она счастлива?

— Не знаю и знать не хочу. Поговорим-ка лучше о деле, — отрезала тетка.

Батильда отвезла Кэролайн в банк и помогла перевести родительские деньги из нью-йоркского банка на английский счет. Она возила Кэролайн по магазинам и лавкам, поверив в историю о погибшей на ранчо старой одежде. В парикмахерском салоне, куда отвели Кэролайн, секущиеся кончики ее волос были подстрижены, разлохмаченные выцветшие пряди укрощены и тщательно завиты. В аптеке тетушкой был заказан крем «Сульфолин», довольно едкий, его накладывали Кэролайн на лицо и втирали в руки для отбеливания загорелой кожи. Были подстрижены и приведены в порядок ногти на руках и ногах, пемза помогла вывести мозоли. И — впервые за многие месяцы — тоненькую талию Кэролайн снова туго затянули в корсет.

— Какая же ты худышка, это уж чересчур, — оценивающе взглянула Батильда на плоды своих трудов. — Что там, в прерии, не было еды? — Кэролайн собралась было ответить, но Батильда продолжала: — Ну что ж, теперь ты почти готова для выхода в свет. Тебе нужно думать о повторном замужестве, разумеется. Двух вдов в этом доме и так более чем достаточно. Есть у меня на примете один джентльмен, и сейчас он как раз в городе, присматривается к девушкам на выданье. Барон, изволите ли видеть, славное имя, большое поместье, но маловато денег и нуждается в наследнике. С ним ты станешь леди, благородной дамой, — недурно для жены фермера, и это всего за несколько месяцев! Какая честь! — воскликнула Батильда, взяв Кэролайн за плечи и слегка распрямив их. — Учти, впрочем, хоть сам он и много старше тебя, известно, что ему нравятся свеженькие юные штучки… а не измученные вдовушки заокеанских скотников. Лучше будет, если не станешь даже упоминать о своем несчастном первом замужестве. Можешь ты пойти на это? Нет, надеюсь, обстоятельств, свидетельствующих об обратном? Ничего такого, о чем ты мне не рассказала? — наседала она, сверля племянницу суровыми голубыми глазами.

Кэролайн набрала полную грудь воздуха. Слова рвались наружу, сердце вновь учащенно забилось. Однако она задумалась: стоит признаться, что привезла с собой ребенка, — и вся та новая жизнь, которую созидает для нее Батильда, рухнет в одночасье, растает как мираж, а она останется навек в теперешнем мучительном положении, не имея надежды на сколько-нибудь сносное будущее. Ей придется навсегда остаться с Батильдой или жить в одиночестве. И то и другое казалось ей невыносимым. До боли прикусив язык, чтобы не проговориться, она помотала головой. Но когда она с трудом стащила обручальное кольцо с левой руки, на пальце осталась четкая белая полоска. Кэролайн зажала кольцо в кулак и позднее засунула его за шелковую подкладку своего бювара, рядом с их с Уильямом фотографией.

Белая полоса вскоре выцвела под шелковыми и замшевыми перчатками и стала совсем невидимой. На приеме, который Батильда устроила на следующей неделе, Кэролайн познакомилась с лордом Кэлкоттом. Она была тиха, покорна и не проронила почти ни слова в то время, как он что-то рассказывал, и они танцевали, и в его глазах, когда он глядел на нее, пылал огонь, оставивший ее холодной. Он был изящно сложен, невысок, на вид лет сорока пяти и слегка прихрамывал. В темных его волосах и усах уже виднелась проседь, ногти были аккуратно подстрижены. На шелковых платьях Кэролайн оставались влажные следы от его рук, когда он, держа за талию, вел ее в вальсе.