— Бет, — вступает Динни, — я и пытаюсь тебе рассказать с тех пор, как ты вернулась… я понимаю, ты не хочешь меня выслушать, но поверь, то, что я хочу сказать, очень важно, и… мне кажется, Эрика тоже имеет право это услышать…

— Она была там, Динни! Если она ничего не помнит, значит, и не нужно ей знать. И хватит об этом. Можем мы наконец сменить тему? Динни, я… мне кажется, тебе лучше уйти.

— Нет, он не уйдет! Почему ты его гонишь? Это я его пригласила войти. На самом деле, — я подхожу к двери, встаю к ней спиной, — никто отсюда не выйдет, пока я не добьюсь правды от одного из вас. Я не шучу. Правды. Это давно нужно было сделать. — Сердце пытается выскочить из груди, с силой ударяется о ребра.

— Можно подумать, ты меня остановишь, — бормочет Динни.

— Хватит, Эрика! — кричит Бет. — Прекрати… не спрашивай!

— Бет, может, лучше все ей рассказать. Она никому не скажет. Это только между нами троими. Я думаю… я считаю, она имеет право знать, — негромко уговаривает Динни.

Бет бледнеет.

— Нет, — шепчет она.

— Господи! Я вообще не понимаю тогда, зачем вы вернулись! — в сердцах бросает Динни, воздев руки.

— Динни, расскажи мне. Это единственный способ помочь Бет, — решительно заключаю я.

Взгляд Бет мечется от меня к Динни и обратно.

— Не смей! — шипит она.

— Прошу тебя. Скажи мне, где Генри, — настаиваю я.

— Прекрати это! — командует Бет. Она вся дрожит.

Динни, скрипнув зубами, оглядывается на меня. Глаза у него сверкают. Кажется, его так и подмывает заговорить, но он не решается. Я молча протестующе встряхиваю головой.

— Отлично! — рявкает он, хватая меня за руку. — Если ты считаешь, что это единственный способ ей помочь… Но если ты ошибаешься и все станет по-другому… не говори, что я тебя не предупреждал!

Динни разъярен. Похоже, от его железной хватки на руке останутся синяки. Он оттаскивает меня от двери и рывком открывает ее настежь.

— Нет! Динни — нет! — кричит вслед Бет, когда он вытягивает меня наружу.

— Ай, подожди! Что ты делаешь? Куда ты меня тащишь? — Я упираюсь, пытаюсь притормозить, но он намного сильнее.

— Ты хочешь знать, что случилось с Генри? Идем, я покажу тебе! — на ходу отрывисто выкрикивает Динни.

— Динни, подожди… — ахаю я, но он не обращает внимания.

— Эрика! Нет! — слышу за спиной крик Бет, но она не бежит за нами.

Я оглядываюсь через плечо и вижу ее в дверном проеме — рот искривлен в крике, руки цепляются за косяк.

Динни тащит меня через лужайку, из сада, и я догадываюсь, что мы направляемся к Росному пруду. Внезапно мне становится ясно, абсолютно ясно, что я не хочу идти туда. От ужаса у меня ноги становятся ватными, я снова начинаю биться, пытаясь вырваться.

— Идем! — рычит Динни и тащит с новой силой. Он того и гляди оторвет мне руку. Однако мы не идем к пруду. Мы направляемся в их лагерь. Я трусцой бегу за ним как тень, спотыкаясь и вихляясь на непослушных ногах. Сердце отчаянно колотится. Динни распахивает дверь ближайшего фургона, не потрудившись постучать. Гарри выглядывает, смотрит на нас и улыбается, узнав меня. Динни вталкивает меня в фургон, где пахнет чипсами, псиной и непросохшей одеждой.

— Какого дьявола? — Голос у меня дрожит, я задыхаюсь, чуть не падаю.

— Ты хотела знать, где Генри. — Динни поднимает руку и указывает на Гарри: — Вот Генри.