— Мне кажется, ты как будто одержима этим прудом, Рик, — мрачно говорит мне Эдди.

Я улыбаюсь:

— Нет, вовсе нет. А с чего ты это взял?

— Каждый раз, как мы сюда попадаем, у тебя делается выражение лица, прямо как у Полумны Лавгуд. Ты так же смотришь куда-то в пустоту.

— Ладно, извини, если напугала, но я не лунатик, точно.

— Да я просто прикалываюсь, — восклицает мальчик, грубовато-дружески подталкивая меня плечом. — Но взгляд у тебя, правда, каждый раз такой. Скажешь, нет?

Он отступает на несколько шагов, нагибается за камешком и бросает его в воду. Поверхность пруда покрывается рябью. Я смотрю на воду и вдруг чувствую, что у меня подгибаются колени и екает сердце, как будто я на лестнице поставила ногу мимо ступеньки.

— Пойдем-ка отсюда, — командую я, резко отвернувшись.

— Здесь что-то случилось? — взволнованно спрашивает Эдди. Голос его звучит напряженно и почти испуганно.

— Почему ты так решил, Эд?

— Ну, просто… ты все время сюда возвращаешься. И у тебя делается такой взгляд, как у мамы, когда она грустит, — бормочет Эдди.

Я мысленно проклинаю себя.

— А маме, кажется… ей, по-моему, неприятно сюда приходить.

Как легко мы забываем, что дети подмечают решительно все.

— Да, здесь кое-что произошло, Эдди. Когда мы были маленькими, пропал наш двоюродный брат Генри. Ему было одиннадцать лет, как тебе сейчас. Никто так никогда и не узнал, что с ним стало, так что мы, конечно, всегда об этом помним.

— Ух! — Эдди ногой подбрасывает в воздух опавшие листья, еще и еще раз. — Да, это просто ужасно, — говорит он наконец.

— Да, очень печально, — отвечаю я.

— Может, он просто сбежал из дома и… ну, не знаю, вступил в шайку разбойников или что-то типа этого?

— Возможно, так и было, Эд, — уныло говорю я.

Эдди кивает, явно удовлетворенный этим объяснением.

Динни стоит с незнакомым мне мужчиной, собаки заливаются лаем, бегают крутом с хозяйским видом. Я с улыбкой машу рукой, как будто наш визит — обычное дело и я забегаю сюда каждый день, и Динни машет в ответ, хотя и не так уверенно. Его собеседник улыбается нам. Худой, жилистый, не очень высокий. Его светлые волосы очень коротко острижены, на шее татуировка в виде маленького голубого цветка. Эдди будто прилипает к моему боку. Вместе мы робко подходим поближе к автомобилям.

— Привет, извините, если помешали, — заговариваю я. Стараюсь говорить весело, хотя, по-моему, выходит неестественно.

— Привет, я Патрик. А вы, должно быть, наши соседи из большого дома? — отвечает мне жилистый мужчина. Он улыбается дружелюбно и приветливо и с силой пожимает руку, чуть не отрывает ее от плеча. От его радушия чувствую, как тугой узел в животе начинает потихоньку ослабевать.

— Да, мы ваши соседи. Я Эрика, а это мой племянник, Эдди.

— Эд! — возмущенно шипит сбоку Эдди сквозь неровные зубы.

— Эд, будем знакомы. — Патрик пытается своим рукопожатием вырвать из плеча и руку Эдди тоже.