Леди Сюзанна подвела меня ближе к огромному ложу с роскошным пологом; несколько дам при нашем приближении отошли, уступая место. Королева сидела, обложенная со всех сторон подушками. Она и сама была похожа на огромную пышную белую подушку. Да, она явно была на сносях и казалась опухшей.

— Что ж, Кэт Эшли, — сказала Мария своим звучным голосом, когда я сделала реверанс, — теперь рядом со мной есть муж, а с вами — нет.

Я прикусила губу, чтобы не сказать что-нибудь язвительное и горькое — такой привкус оставался у меня во рту всякий раз после общения с этой женщиной.

— Мне радостно слышать, — ответила я ей, — что вы по-настоящему счастливы в браке.

Пусть Елизавету и ее дам до сих пор держали под замком, до нас все равно доходили передаваемые слугами слухи о том, что Филиппу до смерти надоела суровая супруга, которая к тому же была старше его летами; ему не терпелось покинуть страну, которую испанцы из его свиты считали «варварской». По дороге сюда мы сами слышали и видели, как насмехается английский народ над Марией и Филиппом.

— Я позвала вас, — сказала королева Мария, — потому что по сей день не могу заставить себя поздороваться с сестрой — после того мятежа.

— В каковом ваш Тайный совет признал ее невиновной. Елизавета передает вам наилучшие пожелания. Она не покладая рук шила подарок вашему наследнику и надеется лично вручить его вам.

— Да, когда я рожу дитя. А вам рассказали, что мои фрейлины показали мне тройняшек, которых произвела на свет в Лондоне женщина моего возраста? Она в добром здравии и вне всякой опасности. У нее трое здоровых детей, ну, а я пока рожу только одного.

Мария так сильно нервничала, что у нее срывался голос, но я и раньше слышала и видела такое при королевских родах. Когда мои глаза привыкли к полумраку комнаты, я разглядела под глазами Марии темные мешки, похожие на полумесяцы; кожа у нее посерела. Королева пошевелилась и указала пальцем на что-то, находившееся у меня за спиной. Я повернулась и увидела колыбельку прекрасной работы, увенчанную резной позолоченной короной.

— Прочитай вслух надпись, Кэт, — сказала королева так, словно мы с ней были лучшими подругами — после всего, что она сделала мне и моим близким. — Помню, ты всегда умела читать красиво, с выражением, а эти стихи меня успокаивают.

Мне пришлось наклониться, чтобы разобрать слова. «Дитя, которым чрез Марию решил нас, Боже, наградить, На радость Англии Ты должен спасти, хранить и защитить», — прочитала я.

— Воля Божья да исполнится, — нараспев произнесла Мария и сложила руки на неимоверно раздувшемся животе. — Передай это моей сестре.

— Будет исполнено, ваше величество, тем более что Елизавета тоже верит в это. Но разве вы не примете ее и не скажете ей ничего сами?

Я думала, что Мария разгневается, но она ответила со вздохом:

— Ее желает видеть мой любимый супруг, поэтому передай: он придет в ее гостиную примерно через час. Я посылаю своей сестре платье, в которое ей надлежит облачиться, потому что я не потерплю, чтобы она явилась пред очи короля Англии в простеньком тусклом одеянии, без всяких украшений, словно прибыла сюда на похороны, а не на рождение наследника престола.

— Слушаюсь, ваше величество.

— Мой господин подумывает выдать Елизавету замуж за иностранного принца — такого, разумеется, который придерживается истинной веры.