— А вы сами кто? — спросил меня грустный министр иностранных дел.

— Обратитесь к ЕИВ и к господину премьер-министру, — сказал я, — они вам популярно разъяснят, кто я такой.

Из министерства я направился в ателье военной одежды. Увидев меня, старый мастер закричал:

— Папенька, прости меня! Я посыпаю свою седую голову пеплом за то, что в кавалерийском корнете не распознал будущего фельдмаршала и нынешнего генерала и не снабдил его соответствующими погонами и эполетами. Я прожил долгую жизнь и никогда не видел, и больше не увижу того, как в течение года из корнетов можно вырасти до полного генерала.

— Хватит причитать, — сказал я. — Мне нужен мундир генерала, а также фрак и смокинг. И всё это нужно сделать за три дня.

— Ваше превосходительство, — запел Кац, — да разве я когда подводил самых моих лучших клиентов? Все будет сделано в наилучшем виде.

Кац взял меня за плечи и покрутил перед собой. Подскочившему подмастерью продиктовал мои размеры, даже не трогая висевший у него на шее сантиметр.

— В талии немного пополнели, вероятно, обзавелись семьёй, а остальные размеры неизменны, — сказал Кац. — Через два дня на генеральную примерку. Как думаете, победим мы китайца?

Я был несколько удивлён. Всегда абсолютно аполитичный потомственный портной Кац был в курсе всех происходящих событий. Браво!

— Обязательно победим, мастер, — сказал я.

Из ателье я поехал в Главный штаб к генералу Алексееву.

Мой тесть тепло встретил меня, поздравил с таким быстрым возвышением и спросил, действительно ли я уверен в том, что справлюсь с такой высокой должностью, которую не всякий министр потянет.

Я его прекрасно понимал. Все считают меня его креатурой, и он несёт за меня полную ответственность. Что-то у меня не получится, все это отразится на его репутации. Поэтому, я и вам, друзья, советую не делать никому никакой протекции. Есть человек, пусть сам всего добивается, сделав протекцию, вы становитесь ответственным за все его прегрешения и глупости.

— Александр Александрович, — сказал я, — вы помните того штабс-капитана, который здесь, в лекционном зале Главного штаба читал молодым поручикам и штабс-капитанам, приехавшим поступать в академию Генерального штаба, лекцию о перспективах военно-технического оснащения нашей армии? Если забыли, то вспомните, но больше не задавайте никаких вопросов, в том числе и своей дочери обо мне. Мне нужен дельный офицер-топограф с командой и офицер-штабист из международно-договорного отделами с парой писарей. Готовность к среде. Авиамост Центр — Хабаровск. Управление связи должно обеспечить устойчивую радиосвязь в звене центр-округ-делегация. Офицерам личное оружие, нижним чинам — штатные винтовки. Всё.

Всё это я отчеканил так, что генерал Алексеев автоматически встал, щёлкнул каблуками и сказал: будет сделано.

Всё-таки, всё, что есть в личности: опыт, знания, навыки, умения долго прятать не удастся, они всё равно прорвутся и покажут себя.

— Александр Александрович, — сказал я, — надеюсь, что то, что я говорил о поручике Алексееве, останется между нами?

— Естественно, слово офицера, — сказал генерал Алексеев.

— Перед отъездом соберёмся у вас, — сказал я, — Анна будет рваться со мной, но тут уж у вас попрошу помощи, что в офицерские командировки жёны не ездят.

— Не волнуйся, все будет в порядке, — сказал Алексеев.

Глава 55

Два дня пролетели в организационных вопросах. С мест не поступало сообщений об ожесточённых боях, так и не было сообщений о массовых грабежах и насилии над местным населением.