Мой портупей-юнкер был поселён в моём номере, хотя китайская сторона выделила ему отдельный и роскошный номер как представителю царской династии.

— Почему я не могу жить в отдельном номере? — спросил цесаревич Николай. — По моему положению я достоин этого номера, — сказал он, капризно надув детские губки.

— По вашему положению, господин портупей-юнкер, — сказал я, — вы должны жить с нижними чинами нашей делегации, а не нежиться на пуховых перинах. Ещё одна такая выходка и вы под конвоем будете отправлены в Петербург малой скоростью по Транссибирской железнодорожной магистрали. И запомните. На переговорах вы находитесь рядом со мной и не встреваете в разговоры без особого приглашения. Вам всё понятно?

— Так точно, господин зауряд-генерал, — подчеркнул цесаревич и прищёлкнул каблуками сапожек.

— Вот и ладненько, — сказал я. — А сейчас умываться и спать. И учтите, чтобы ваши сапоги утром блестели как зеркало.

Всё-таки с детьми всегда много забот. И они это знают, поэтому и требуют к себе особого внимания.

Китайцы умеют пустить пыль в глаза и представить всё так, что заштатная гостиница третьего разряда у них будет выглядеть как отель первого класса. Все это открывается опытному взгляду сразу. Стоит только приподнять пушистый ковёр синего цвета с разноцветными драконами, как на полу мы обнаруживаем плохо оструганные доски. Открываем блестящий шкаф и заглядываем внутрь, там мы видим вырубленные топором доски. Если неудачно взяться за барашек золотого водопроводного крана, то мы обламываем этот барашек и видим блестящий металл силумин, из которого делается всё китайское золото. Унитазы со смыванием смывают всё в выгребную яму, которую с матами и перематами по нескольку раз в день очищают китайские ассенизаторы, проклиная проклятых ян гуй цзы, засирающих их прекрасную родину.

На следующий день нам устроили экскурсию по Харбину. Я там ни разу не был. Мы осмотрели все достопримечательности русского и китайского зодчества, выпили чай у русского купца и зашли в китайскую забегаловку отведать китайского жареного и острого перца с мясом. Это было самое любимое блюдо Председателя Мао.

Я выпил рюмочку хорошей рисовой водки и закусил жареным перцем. Огонь обжёг всю мою ротовую полость и обильные слёзы покатились у меня из глаз, но вкус перца был очарователен, а жареное мясо только оттеняло его. Я с удовольствием ел его и огонь постепенно затухал, оставляя место для овощного салата с сырой рыбой. Офицеры, глядя на меня тоже заказали это блюдо и сидели, обливаясь горькими слезами. Тоже хотел сделать и цесаревич, но я предложил ему сначала попробовать перец из моей тарелки, а потом решать, стоит ли ему заказывать это блюдо. Цесаревича мне пришлось отпаивать сладким лимонадом, а потом купить палочку замороженных яблочек, чтобы окончательно потушить огонь во рту.

Наши офицеры ресторане не посрамили имя своё, съели жареный перец и похвалили хозяина за его искусное приготовление.

Вечером китайский офицер связи принёс нам карточки с расписанием мероприятий на завтра. Итак, завтрак. Выезд к месту переговоров во дворце губернатора, в полдень чай, в час пополудни прогулка по городу, обед, продолжение переговоров, ужин в честь российской делегации. Форма одежды — смокинг, парадный мундир.

Ночью мне приснился Кхунцзы.

— Запомни, — сказал он, — кто первым начинает, тот и проигрывает.

Глава 60

На следующий день мы выехали во дворец губернатора на переговоры. Сапоги цесаревича блестели как зеркало. Я показал ему большой палец и улыбнулся.

Все, кто думает, что дворец — это что-то такое великолепное и громадное, то тот глубоко ошибается.

Кто-нибудь из вас ездил в Бахчисарай и видел дворец крымского хана? Двухэтажная деревянная дача с балконом, выходящим во внутренний двор.