Кто-нибудь из вас ездил в Бахчисарай и видел дворец крымского хана? Двухэтажная деревянная дача с балконом, выходящим во внутренний двор. На первом и втором этаже по пять комнат с отдельными выходами во двор. Внутри двора самодельный фонтанчик с капельками слез, обесчещенных наложниц. Вот и все.

Примерно такой же губернаторский дворец в Харбине. Дворец этот не дом для проживания, это как бы администрация провинции Хэйлунцзяншэн (Провинция реки Чёрного дракона). Река Чёрного дракона — это река Амур.

Нас принял новый председатель Китайской республики Дэн Сяопин. Точно такой же южанин, как и генерал Линь Бяо. Такого же роста и комплекции.

О Дэн Сяопине было известно, что он получил западное образование, очень умён и предприимчив, хитрый лис, который пользуется одинаковым уважением военных и партийных руководителей. Председатель Мао хотел затереть его в порошок, но не успел. Смерть-старушка защитила бывшего любимчика председателя.

Языку Дэна принадлежат пророческие слова:

— Неважно, чёрная кошка или белая. Если она умеет ловить мышей, то это хорошая кошка.

Не знаю, по какой причине, вероятно, по сообщениям о начальных переговорах с генералом Линь Бяо, то ли по отсутствию двух одинаковых кресел, но кресло Дэн Сяопина было больше моего кресла. Мы сидели лицом к собравшимся, между нами был чайный столик с пепельницами, кружками с чаем и конфетами, обёрнутыми в рисовую бумажку. Бумажка была настолько тонка и так крепко прилипала к конфете, что её невозможно было оторвать, поэтому эти конфеты ели прямо с бумажками.

Небольшое кресло пришлось мне впору, мягкое, удобное и не надо раскидывать в стороны руки, чтобы удерживаться на нём. Когда мы устроились и традиционно закурили, то я заметил саркастические улыбки на губах моих офицеров, потому что председатель Дэн выглядел подростком в огромном кресле. Это поняли и китайцы, предложив сделать технический перерыв для подготовки тезисов документов.

Подойдя к группе своих офицеров, я поинтересовался тем, что выспрашивали китайцы и как им понравилось размещение. Слушая офицеров, я краем уха уловил переругивание китайских чиновников по поводу кресел. Одни настаивали на том, чтобы оба кресла были большими, другие убеждали в том, что кресла должны быть маленькими. Когда мы вошли в зал переговоров, то увидели, что оба кресла были маленькими. Оно и к лучшему, и председатель Дэн стал соразмерно выглядеть в подходящем для него кресле.

Снова начав с закуривания, мы стали обмениваться с председателем мнениями по поводу огромного расстояния от Петербурга до Харбина и от Харбина до Хабаровска. Время шло, а переговоры никак не начинаются. Смотрю, Дэн начал проявлять некоторую нервозность и стал посматривать на часы. Ну да, время чаепития, а это как бы малый приём, но ещё ни слова не сказано по сути вопроса. Сидим и пьём чай. Как в том анекдоте про китайскую войну.

К командиру роту, пьющему чай, подходит раненный боец.

— Товариса командира, я ранен.

— Осеньно хоросо, — говорит командир роты, — пей сяй и догоняй своих.

Мы с Дэном пьём сяй и догоняем своих. В полдень официальное чаепитие, тут даже и начинать ничего нельзя. Объявить тему переговоров и уйти на чаепитие? Это уже ни в какую дипломатию не вписывается.

— Председатель Дэн, — сказал я, — давайте мы попьём чай отдельно от состава делегаций. Тет на тет, как говорят дипломаты. Я думаю, что никто не заподозрит нас в предательстве интересов родины, благо у нас будут свои переводчики. Перебросимся парой слов, перетрём проблемы, а потом на послеобеденном заседании и решим всё.

— Окей, — говорит председатель Дэн.

Он дал какие-то указания, и мы пошли в переговорную комнату. Есть такие отдельные помещения в зданиях, где проводятся переговоры.

Переговорная комната была уютная и в ней не чувствовалось, что ты находишься в космическом пространстве и от тебя ничего не зависит.