Потом, когда они шли по саду, самому прекрасному саду на земле, она пыталась убедить себя, что Митчелл любит ее, но жениться не собирается.

Ведь любовь не всегда заканчивается браком.

И вдруг он сказал, что его хочет покинуть женщина, в которую он влюблен.

После этих слов Тори оставила всякую надежду.

Больше она не позволит себе надеяться, что он любит ее, до тех пор пока не услышит от него настоящего признания в любви.

На меньшее она уже была не согласна.

— Ты считаешь меня смешным? — спросил Митчелл.

— Смешным?

— Ну, забавным.

— Я считаю тебя шутником, — сухо ответила она.

— Нет, серьезно. Ты считаешь меня остроумным?

— Ну, предположим.

— Я могу тебя рассмешить?

Тори рассмеялась:

— Конечно, ты все время смешишь меня.

— Ну, вот видишь, уже одно очко в мою пользу и в твою тоже, потому что ты тоже очень остроумная.

— Спасибо. Я знаю.

— А тебе нравится мой голос?

— Да. — Это был простой хороший вопрос, на который она могла дать простой хороший ответ.

Он улыбнулся:

— А мне нравится твой. Я люблю, когда из холла доносится твой смех. Он у тебя такой чистый и звонкий, как колокольчик.

Тори взяла его за руку. «Господи, кажется, он все-таки любит меня».

Митчелл посмотрел на их сплетенные руки и сказал:

— Я люблю, когда твоя рука лежит в моей. Мне нравится прикасаться к тебе и нравится, когда ты прикасаешься ко мне. — Последние слова он произнес, глядя ей в глаза.

— Я счастлива слышать это, — призналась она.

— У нас много общего.

— Например?

Он несколько секунд подумал.

— Мы оба не любим обманывать.

Тори кивнула.

— Мы оба любим собак, фейерверки и прогулки под дождем.

Насчет прогулок под дождем она не была уверена на сто процентов. Это зависело от того, насколько сильным был дождь. Насколько холодной была погода. И от того, гуляла она одна или с любимым человеком.

— Я люблю гулять под дождем вместе с тобой, — уточнила Тори.

— У нас одинаковые фамилии.

— Верно.

— Если бы мы поженились, тебе даже не пришлось бы менять фамилию. Только подумай, какое удобство.

— Я не думаю, что это может быть основанием для того, чтобы пожениться.

Митчелл усадил ее на каменную скамью, потом опустился на одно колено и посмотрел ей прямо в глаза:

— А мы поженимся?

У нее закружилась голова.

— Кто «мы»?

— Я и ты.

У нее так сильно заколотилось сердце, что стало больно в груди.

— Я… не знаю.

— Мы стали очень хорошими друзьями, — заметил он.

— Да, мы стали очень хорошими друзьями. — Она вдруг осознала, что это действительно так.

— Я понимаю тебя, — продолжал он. — Как правило, понимаю.

— А я понимаю тебя. Как правило.

— Нам хорошо вместе в постели.

— Вы говорите о сексе, лорд Сторм?

— И да, и нет. Я предпочел бы выразиться так: мне нравится заниматься с тобой любовью.

— Мне тоже нравится заниматься с тобой любовью. — Она решила, что пора говорить напрямик.

Теперь Тори уже не сомневалась в том, что Митчелл стоит перед ней на коленях. Он взял ее за руку.

— Так случилось, Виктория Сторм, — я до сих пор не понимаю, как это произошло, — что ты стала нужна мне как воздух… — Тори затаила дыхание.