Митчелл хочет ее. Но он ни разу не сказал ни одного слова о любви. А то, что он сказал в часовне Надин, было просто тактическим ходом, чтобы спасти ее.

Пора возвращаться.

Тори спрыгнула с дерева, погладила на прощание его ствол и направилась к берегу.

Грести обратно было труднее: плечи ныли еще сильнее, кожа на руках стерлась до крови. Но вот уже показался главный остров. Тори подняла голову и увидела, что у причала ее ждет Сторм.

Глава 26

Не найдя ее, Митчелл почувствовал тревогу.

Он убеждал себя, что она не могла уехать не попрощавшись, но с каждой минутой его тревога росла все больше и больше. Не выдержав, Митчелл побежал на холм и заметил, что у причала нет лодки. Как же он не догадался, что она захочет проститься со своим островом и старым деревом? У него вырвался вздох облегчения.

Последние несколько дней Тори прощалась с островом и его обитателями. Как ему уговорить ее остаться?

Лодка подошла к причалу совсем близко, Митчелл схватил веревку и закрепил ее.

— Сегодня хорошая погода, — только и сказал он.

— Да, правда, — согласилась она.

— Ты еще не назвала остров? — Он протянул ей руку, Тори схватилась за нее и выбралась из лодки на причал. — Твой остров, — сказал он, когда они оказались лицом к лицу.

— Я пока думаю, как его назвать, — ответила она, избегая его взгляда.

— Только не забывай, что это твой остров. Он всегда будет твоим, — тихо добавил Митчелл.

Они прошли через причал и медленно двинулись к дому. Вскоре показалось жилище Старого Неда.

Митчелл понимал, что все время молчать нельзя. Он долго собирался с духом, но неожиданно для себя вдруг сказал:

— Я слышал, ты навещаешь Старого Неда.

— Да, я часто бываю у него. — Тори не поднимала глаз от своих мокрых сандалий.

— Он сказал мне, что не может понять, что происходит.

Это заставило ее поднять голову.

— Странно. Мне казалось, он умнее многих.

— Да, это верно. И тем не менее он не понимает, почему невеста Сторма покидает остров.

— А-а, — только и смогла она сказать.

— Он меня пристыдил.

Тори протянула было руку, чтобы дотронуться до него, но передумала и опустила ее.

— Надеюсь, ты объяснил ему, что в этом нет твоей вины.

Митчелл тяжело вздохнул:

— Он не поверил мне. Весь остров Сторм считает -меня виноватым в том, что ты уезжаешь.

Они подошли к окружавшему замок саду.

— А кто сказал, что я уезжаю? Он изогнул бровь:

— Мы, шотландцы, — наблюдательные люди, Тори.

— В том, что я уезжаю, нет твоей вины, Митчелл. Ты должен объяснить это всем. Просто мне незачем тут оставаться, вот и все. Когда приходит время уезжать, надо уезжать.

Ее слова эхом отозвались у него в голове: «Просто мне незачем здесь оставаться».

Неужели он так ошибался? В ней? В себе? Зачем он пытается обмануть себя? Митчелл пожал плечами:

— Я как-то забыл объяснить всем, что мы объявили опомолвке только для того, чтобы заставить уехать Сильвию Форбс.

— По-моему, это дело касается только нас двоих.

— Я пытался объяснить людям, что в Америке у тебя

— Это правда.

— Я сказал, что ты городская девушка… — он остановился и кашлянул, — …что ты городская женщина и что жить большую часть года на далеком острове тебе будет скучно.

«Скучно», — повторила она про себя. Черт. Так они ни к чему не придут.