— Я поняла. Думаю, этого времени мне хватит. Итак, на счет три?

А как же иначе?

На этот раз счет вела Тори:

— Раз. Два. Три.

Митчелл всем своим весом навалился на конец стального лома и изо всех сил надавил на него.

— Поднимается… Достаточно! — воскликнула Тори. Она быстро нагнулась и заглянула под камень. Митчелл обливался потом. Его мышцы напряглись до предела.

— Ну?! — прохрипел он. Тори изумленно ахнула.

— Что ты видишь? — выдавил он сквозь зубы.

— Золото! — воскликнула Тори.

Митчелл выдохнул и отпустил лом. Тяжелая каменная ступень упала на место.

— Ты уверена, что действительно видела золото? Может быть, это была просто игра твоего воображения?

Лицо Тори горело от возбуждения.

— Говорю тебе, там было золото! Монеты, яркие сверкающие золотые монеты. Они просыпались из старого кожаного мешка.

Она посмотрела на поднимающиеся вверх ступени. Митчелл проследил за ее взглядом.

— Какие мысли бродят на этот раз в вашей хорошенькой умной головке, мисс Сторм? Не думаешь же ты…

Она кивнула:

— Думаю.

У него внезапно закружилась голова.

— Под каждой ступенькой?

— Под каждой, от подножия до самой вершины, — подтвердила она.

Глава 25

Он больше не нуждается в ее помощи.

Теперь у него достаточно денег, чтобы починить крыши во всей Шотландии.

Она больше не нужна ему.

Пришло время прощаться. В конце концов, она с самого начала знала, что это всего лишь временный визит и что ее пребывание в Шотландии будет недолгим. О переезде навсегда не было и речи. А Виктория Сторм была из тех людей, которые уезжают, не дожидаясь, когда их об этом попросят.

Тори шла к морю. У причала качалась на волнах «Барбара Аллен». Сегодня девушка решила отправиться на свой остров одна. Ее последнее путешествие к дереву, которое ей подарил Сторм. Она хотела попрощаться с ним без свидетелей.

Тори отвязала лодку, взялась за весла и короткими быстрыми движениями начала грести к острову.

Она вдруг вспомнила, что так и не придумала ему название. А теперь на это уже не оставалось времени.

Может быть, когда-нибудь тот же путь проделает другая женщина, и это будет уже ее остров и ее дерево. Жаль, что она не воспользовалась возможностью самой выбрать ему имя.

К тому времени как Тори подплыла к острову, у нее уже ныли плечи и на ладонях появились пузыри. Девушка втащила лодку на песчаный берег укромной бухты и пошла к роще.

Она хорошо запомнила туда дорогу.

Ей казалось, что она проходила этот путь уже тысячи раз, а не однажды.

И вот впереди показалось ее дерево, раскинувшее ветви с густой тенистой листвой.

Она подошла к нему, дотронулась рукой до его толстого ствола, прислонилась щекой к шершавой коре и прошептала:

— Здравствуй, это я, Виктория. Я пришла попрощаться.

Она оставляла здесь не только дерево, не просто остров Сторм, где успела приобрести стольких друзей, не только свою милую Элис и свою возлюбленную Шотландию — она оставляла здесь свое сердце.

Тори вскарабкалась на дерево и, выбрав удобный сук, уютно устроилась на нем, прислонившись спиной к стволу. Потом взяла в ладонь свой медальон, висевший на золотой цепочке, и ощутила знакомое тепло и покой.

Митчелл настоял, чтобы она оставила медальон с портретом леди Виктории себе, и она согласилась принять его. Он много лет был частью ее жизни.