— Возможно.

Тори продолжала разглядывать серебряную шкатулку. Вдруг ее сердце учащенно забилось, руки слегка задрожали, дыхание стало прерывистым.

Митчелл сразу заметил это.

— Что с тобой? Тебе плохо? Она покачала головой.

— У тебя был трудный день. Пора возвращатьсядомой. Там я прикажу заварить тебе…

— Знаменитого чаю миссис Пайл.

— Двойную дозу.

— Мы пойдем домой, только не сейчас.

— Но ты вся дрожишь.

Тори действительно колотила дрожь.

— С тобой правда все в порядке?

— Да.

— Тогда в чем дело?

— Пока я не могу сказать.

Она постояла несколько минут с закрытыми глазами, пытаясь собраться с мыслями. Потом открыла глаза и еще раз посмотрела на сцену, изображенную на шкатулке. Потом выпрямилась и подошла к витражу, где была изображена леди Виктория, поднимающаяся по лестнице к небу.

— У тебя появилась какая-то мысль? — тихо спросил он.

— Да.

Митчелл ждал.

— Может быть, ты поделишься со мной своими соображениями? — не выдержав ожидания, спросил он.

— Есть некоторые различия. Он сдвинул брови.

— Какие различия?

— В сценах, изображенных на витраже и на шкатулке.

— А почему бы им не быть? Ведь они создавались в разное время, разными мастерами и скорее всего с разными целями.

— Но они почти идентичны.

— Почти?

— За исключением двух небольших деталей.

— Каких?

— На шкатулке изображена мужская фигура, а на витраже — женская.

— А второе различие?

— Картина на витраже не завершена. А на шкатулке она изображена полностью. — Она вдруг остановилась. — А что, если это только видимость, что картина на витраже не завершена? Может быть, это было сделано намеренно?

— Зачем?

Тори всплеснула руками:

— Конечно же, для того, чтобы сохранить секрет. Митчелл напряженно застыл.

— Какой секрет?

— Куда леди Виктория в действительности спрятала сокровища, вывезенные Мичелом из Франции или откуда он их там привез.

Митчелл застонал:

— Я считал, что мы покончили с поисками сокровища. Послушай, дорогая, мы нашли прекрасную старинную шкатулку. Что еще ты надеешься найти?

— Я думаю найти сами сокровища. Послушайся меня еще один раз, Митчелл. Только один раз.

Он молча смотрел на нее, потом сказал:

— Хорошо, я тебе верю.

Она подвела его к витражу, о котором говорила.

— Ты согласен, что это довольно распространенный религиозный сюжет для того времени?

— Согласен.

— А ты не замечаешь ничего необычного?

Он всмотрелся пристальнее и отрицательно покачал головой.

— А как насчет изречения, написанного внизу?

— Но на каждом из этих четырех витражей есть какое-нибудь изречение или цитата из Библии.

— Ты не забыл, что мы решили рассматривать все четыре витража как одно целое?

— Вместе они производят более сильное впечатление.

— Правильно.

— Первая надпись воспроизводит клятву тамплиеров, включая обет бедности. Другая сообщает, что причиной гибели рыцаря явилась его жадность. Девиз клана провозглашает, что ни один человек из клана Стормов не отпустит врага безнаказанным.