— Нет.

Он открыл глаза:

— Нет?

— Я нашла настоящую «Викторию», Митчелл. Я нашла «Викторию», которую ты искал.

Ей удалось наконец завладеть его вниманием.

— Где она?

— Здесь.

— Здесь?

Тори показала ему медальон, висевший у нее на груди.

— Она была здесь все это время.

Глава 21

— И сколько лет тебе было, когда ты стала носить этот медальон? — спросил Митчелл.

Они уже успели одеться, позавтракать и пройтись по саду.

— Шесть или семь. Помню, мне было скучно. Я решила обследовать заброшенные помещения дома. Был у нас в Сторм-Пойнте чулан для ненужных вещей, куда никто не заходил. Там я нашла старый сундук. Под грудой старых кружев, вышедших из моды вечерних платьев и выцветших фотографий я нашла маленькую пыльную шкатулку. Мне еще подумалось тогда, что ее не открывали больше ста лет.

Митчелл сердито сдвинул брови:

— Должно быть, ее не открывали ни разу с того памятного аукциона.

— Сегодня утром мне в голову тоже пришла эта мысль, — согласилась девушка.

— Прости, я перебил тебя. Продолжай.

— Я помню, как смахнула с нее пыль, оглядела со всех сторон, поставила на сундук и медленно открыла крышку. Там на потертой подушечке из красного бархата лежал этот медальон. Я взяла его и, подойдя к окну, стала рассматривать. Я до сих пор помню, как солнце отражалось на его золотой поверхности. Потом я вдруг заметила, что снизу на медальоне имеется замок. Я открыла его и увидела портрет. У меня было такое чувство, как будто я нашла сокровище. И поскольку никто, казалось, не интересовался этим медальоном — а я постаралась убедить себя, что никто даже не знает о его существовании, — я взяла его себе. Я до сих пор верю, что это медальон нашел меня, а не я его. С первой же минуты у меня возникла незримая связь с женщиной, изображенной на портрете. Она стала моей подругой.

Митчелл недоверчиво посмотрел на Тори:

— Почему ты считаешь, что молодая женщинана портрете — леди Виктория?

Ответ был очень простой:

— Старый Нед описал мне ее внешность, когда рассказывал легенду о ее несчастной любви. А потом я увидела ее изображение на одном из витражей в часовне. С первого же взгляда ее лицо показалось мне знакомым, но я не сразу поняла, что она как две капли воды похожа на женский портрет в медальоне.

— Должно быть, в тот момент твоя голова была занята другими мыслями.

— Возможно.

— Но что заставляет тебя думать, что эта «Виктория» — та самая «Виктория», которая нам нужна?

Все утро Тори пыталась сложить отдельные частички в целую картину, и, хотя ей все еще не хватало нескольких деталей, она чувствовала, что близка к разгадке.

Тори загнула один палец:

— Во-первых, леди Виктория жила в то время, когда пропали сокровища.

— Разве ты знаешь, каким временем датируется пропажа?

— Я совершенно уверена в этом. Он издал короткий сухой смешок.

— Откуда ты можешь это знать?

— Из рассказа Старого Неда. Голова этого девяностотрехлетнего старика — настоящий кладезь полезной информации. Ты сам когда-нибудь слушал его рассказы?

Митчелл усмехнулся:

— Это было всего лишь один раз, в то лето, когда я гостил здесь. Он рассказывал о романтической несчастной любви, о трагедии и прочих вещах, неинтересных для двенадцатилетнего мальчишки.

— Двенадцатилетние мальчишки презирают всю эту любовную чепуху.

— Да.