— Хорошо в этот раз было, — заключил Каин, когда они немного отдышались.

— Почему? — с интересом спросил Тёмный.

— А этих… — на слове «этих» Каин понизил голос, словно кто-то невидимый мог его услышать, — этих не было. Заметил?

Тёмный кивнул, задумчиво посмотрел на лес.

— Пусто совсем, — пробормотал он через минуту. — Ой, смотри! Опять!

По ручью плыл бумажный кораблик. Маленький, невзрачный. Его крутило невидимое течение, пару раз он едва не перевернулся, но затем выскочил на стремнину и быстро скрылся с глаз.

— Интересно, откуда они тут берутся? — спросил Тёмный.

— Не знаю, — ответил Каин, — Мне больше интересно, откуда тут берёмся мы.

* * *

Под одеялом было темно, пахло прелью и сыростью. Каин выглянул наружу, в рассветную муть. От реки к городу полз туман, неторопливо, неспешно. Каин зябко поёжился, затем решительно встал, вытащил из-под одеяла сумку с книгами, затем накрыл лёжку листом железа и набросал сверху травы и веток. Отряхнул ладони, повесил на плечо сумку. Подошёл к сфере. Положил на неё ладонь, постоял так с минуту.

А затем решительным шагом направился в сторону кварты. Надо было перед школой посмотреть, как там Рура. И крайне желательно проскочить пару опасных мест, до того как на улицу выйдет тройка. Встречаться лишний раз с врагами Каину совершенно не хотелось.

Он быстро шёл по гравийной дорожке вниз, движение согревало, как и во сне. Каин подумал, что, вот если бы Тёмный был тут, ему самому, Каину, было бы не так страшно и тоскливо.

К сожалению, следовало признать, что никакого Тёмного в этом мире не было. Тёмный — просто сон, увы. Не более чем.

А есть только он, Каин Герка. Светловолосый, худой, в дешёвых тряпках с чужого плеча, ничего слаще репы в этой жизни не видавший. Да и впоследствии жизнь, скорее всего, не подкинет ему ничего стоящего.

… От моста разнёсся над тёмной водой Вирбира длинный тоскливый гудок. Он означал, что центральная раздвижная часть моста сведена, движение открыто. Следовало поспешить.

И он снова побежал.

3

Вода и свет

Сэфес

Возможности человеческого разума отнюдь не безграничны, как нам пытаются доказать некоторые некомпетентные в вопросе граждане. Поэтому рассуждать даже гипотетически о существовании так называемых Структур Контроля, особенно в свете ошибочной «божественной» картины мира, — по меньшей мере абсурдно.

Домой. Собственно, не домой, а к Ренни, но это не имеет принципиального значения. По сути разобраться — это дом и есть, потому что оставшийся от учителей дом для житья давно непригоден. Когда-нибудь его можно будет восстановить, но сейчас незачем. Некогда там бывать, разве что изредка.

Пятый сидел в кресле рядом с Ренни и думал только об одном — ему страшно хотелось переодеться. После сброса посещали всякие желания, и в данный момент ему требовалось вылезти из формы и надеть что-то настоящее, из простой ткани, ощутить прикосновение честной материи к коже, понять, что жив, что ещё не разучился чувствовать. В нише под кроватью в его комнате лежала пара джинсов, несколько рубашек, тёплая зимняя куртка с шарфом и несколько комплектов обычных оринских костюмов — свободные широкие штаны, четыре джемпера разного цвета, жилеты. Подумав, он решил пока не влезать в джинсы, вполне можно ограничиться местной одеждой.

— Пятый, вы с гостями сегодня встретитесь? — спросил Ренни.

— Не знаю, — рассеянно ответил Пятый, с трудом оторвавшись от мыслей о рубашках. — Надо?

— На ваше с Рыжим усмотрение, — рассудительно ответил Ренни.