Нарелин закрыл глаза.

Пятый говорил серьёзно, это было видно, и сейчас Нарелину показалось, что под ним разверзлась пропасть и он падает туда, глубоко-глубоко, бесконечно, нет опоры под ногами, он вечно будет падать, и состарится в этом падении как человек, и умрёт, и тогда его развеет ветер… Прошла добрая минута, прежде чем он сумел выговорить: Почему?

— Твоё время там кончилось. — По голосу Сэфес ничего нельзя было угадать. — Не спрашивай, откуда я это знаю. Просто знаю. Вернёшься — погибнешь. И не только ты, учти. Тебя из той реальности вырвали с корнем.

— Равно как и Клео, — добавил Лин. — Прости. Пятый встал со стула, где прежде сидел, подошёл к окну. Закурил, задумчиво покачал головой.

— У меня было то же самое, когда я узнал, что домой больше не вернусь. Вернее, не попаду туда тем, кем был раньше. Я хорошо тебя понимаю, но сделать ничего нельзя. Прости ещё раз.

— Погибну… — повторил Нарелин. — Вы тоже способны ошибаться. Ребята, простите и вы, но у вас нет права навязывать мне решения. Эвен — мой дом, и я не могу вот так в одночасье бросить всё, что делал столько лет. Не могу! Вы соображаете, чего требуете?!

— Соображаем. — В голосе Пятого появился металл. — Не ошибаются только мёртвые, это верно. Но в данной ситуации ошибиться невозможно. Не в чём тут ошибаться.

— Да вы с ума сошли! — Нарелин вскочил с кровати, забыв о запрете. — Вы понимаете, что сейчас творится в Федерации? Вы понимаете последствия того, что случилось? Если эта ситуация не разрешится — всё, что я сделал, может быть признано незаконным!

Лин осторожно взял эльфа за плечи, заставил лечь. Горестно покачал головой.

— Этого не произойдёт, — успокоил он. — Джовис удержит процессы под контролем, не волнуйся. Понимаешь… в некотором смысле ты умер. Пойми правильно. Да, к посмертному существованию привыкать трудно.

— Но вполне можно, — заметил Пятый. — Видишь, мы умудряемся как-то существовать. А ты сейчас хочешь продолжить, жить по инерции. Это пройдёт. Вообще, лучше бы разобраться, из-за чего это произошло, и поскорее. Потому что если там возможны такие процессы, надо их купировать. Сам понимаешь, что будет, если не остановить.

Нарелин вырвался от Рыжего и сел снова.

— Вы что же, — голос Нарелина сорвался, — запрещаете мне возвращаться на Эвен? Вообще?! Навсегда?! Я сам хотел уйти… но НЕ ТАК! Не в такой ситуации, да поймите же!

— А ты можешь предложить другой вариант? — едко спросил Лин. — Давай. Я тебя слушаю. Обрисуй мне красивую ситуацию, из которой ты хотел бы красиво уйти. Это жизнь, мой дорогой, а не сказка. Единственное, что в твоих силах на Эвене, — это не совсем красиво сдохнуть.

Нарелин с трудом проглотил слёзы. Говорить нужно спокойно…

— Хотя бы контакты с вселенной Эвена вы мне оставите? — произнёс он. Голос прозвучал совсем глухо.

— Оставим. Только не забудь, что у тебя ещё есть кое-какие обязательства, — напомнил Пятый. — В частности, мальчик, попечителем которого ты являешься, уже некоторое время находится в Ир-нома-тер. Помнишь ты мир весьма хорошо. Чем истерить, давай лучше подумаем, что делать.

— Я прекрасно помню о Радале, — размеренно проговорил Нарелин, — Что ж, значит, мы постараемся разобраться с этой ситуацией. А после у меня будет к вам единственная просьба. Отсюда, с Орина, я не смогу сам вернуться в Арду. Это не так уж сложно — односторонний канал связи.