Ну и кроме этого два танка были заняты совершенно ординарным крепким портером, или, по-другому, стаутом. Его я хотел использовать как основу для моего рождественского сюрприза «родному» Мидлтауну.

И все мои грандиозные планы могли полететь из-за этих чертовых бутылок, на которые я сейчас пялился, мечтая отработать на Курте пару ударов.

— Объясни, как так получилось, что вместо amber, коричневых бутылок объёмом в 16 унций нам привезли прозрачные объёмом в 12? Давай, Курт, я жду!

На плечи щегольского пальто Курта и его непокрытую голову падал лёгкий снежок, а его лицо раскраснелось от декабрьского морозца и работы мысли.

Пока он соображал, как отвести от себя беду, я вытащил из пачки очередную сигарету и для успокоения затянулся.

Только чудаки на букву М разливают пиво в прозрачные бутылки. Они совершенно не годятся для этих целей, и дело не только в традициях, пиво боится яркого света, под ним оно начинает окисляться и стремительно терять вкусовые качества. Поэтому есть стандарт — бутылка должна быть коричневой или зелёной.

Наконец, Курт опомнился и с решительным видом направился к водителю-экспедитору сверять документы. Вот только по результатам переговоров он заимел еще более бледный вид.

— Мистер Уилсон, дело плохо, — Курт сжимал в руках бумаги, уже виденную мной товарную накладную и так и не подписанный акт приемки товара — прозрачных бутылок объемом в двенадцать унций.

— И когда нам привезут правильную тару? — спросил я, подразумевая задержку в пару дней. Но полученный ответ меня обескуражил.

— В следующем году. У поставщика нет нужных нам бутылок. Они предлагают скидку в пятьдесят процентов на то, что привезли.

— Иди обзванивай стекольные заводы! Быстро! — я раздраженно бросил в урну недокуренную сигарету. — Нам нужны эти бутылки сегодня, край завтра!

Курт затравленно кивнул, не смея перечить, и рванул к своему служебному телефону.

Я смотрел ему вслед и прикуривал новую сигарету. Вот это засада, у нас дегустация для потенциальных покупателей на носу. Ладно, её мы проведем и без тары, это не проблема. Но как быть с контрактами? Ведь наверняка пиво понравится и его захотят поставить на полки магазинов и продавать в окрестных барах. Впереди Рождество с Новым годом — отличное время для старта продаж. Да и в местной газете уже анонсирован новый сорт пива от Уилсона. Облажаться сейчас — это большое такое пятно как на репутации моего завода, так и на мне лично.

К себе в кабинет я вернулся в расстроенных чувствах. Нужно было подписать зарплатные чеки сотрудникам. Отец Фрэнка всегда подписывал их сам, вот я и решил превратить это в традицию. Пусть мои люди наглядно видят, кто им платит зарплату.

Обстановку кабинета я большей частью не трогал, не до этого пока было. Поменял только стол. Выцепил я этот дубовый антиквариат на традиционном развлечении всех американцев — гаражной распродаже.

Зима в Мидлтауне в этом году выдалась переменчивая. Снегопады, заставлявшие вспомнить о России, вдруг сменялись отличными солнечными деньками, а на место морозов то и дело приходили оттепели. Вот в один из таких погожих солнечных деньков я возвращался к себе домой, в резиденцию Уилсонов, как прозвали мой особняк местные, и увидел в самом начале улицы написанное от руки объявление «YardSale» — гаражная распродажа. Обычно я их игнорировал, а тут зачем-то остановился и вышел из своего Корвета. И сразу увидел его — потемневший от времени, внушительного размера дубовый письменный стол, прямо как стол «Резолют».

Цена оказалась немаленькой — хозяйка, дородная дама раза в два меня старше, запросила сто пятьдесят долларов. Я уже хотел послать ее куда подальше, но это желание сразу же пропало, как только мне показали сертификат и чек на покупку.