– Мефисторот, – коснулся моего разума Джинкрасс.

– Пусть веселятся, если хотят сбросить напряжение. Сейчас все мы имеем на это полное право, – отзываюсь, не став дослушивать генерала.

– Я о другом, – архилич взял паузу, дожидаясь пока я мысленно подам сигнал, что готов его слушать. – По моей оценке, даже в том случае если Архимонд преуспеет, у нас будет шанс уцелеть и успешно встроиться в структуру Легиона. Вероятность этого 25-30%.

– Мне кажется более реальной цифра 10-15, – не согласился я с расчётами подчинённого. – Тикондрус уже мёртв, а без него меня теперь и в ставку могут не допустить. Как бы то ни было, мы не умнее прочих и там найдётся, кому копнуть поглубже.

– Мы можем пустить эльфов под нож, это избавит от улик и вполне спасёт ситуацию.

– Хм… Прикрывать свою задницу жизнями тех, кто тебе доверился… – моих губ коснулась кривая улыбка, – это так по-демонически…

– Это рациональный выход, – без тени эмоций продолжил Джинкрасс, – он позволит сохранить хотя бы часть того, что ты имеешь, альтернатива – развоплощение и полная потеря всего.

– Дожили… Дух тролля учит меня рациональности, – означенный дух промолчал, элементарно, не уловив иронии момента, а за оскорбление фразу не посчитал, предпочтя подождать разъяснений. Я же смотрел на звёзды, краем уха слушая неспешную беседу моих эльфов, с лёгкими взаимными подколками, и испытывал странное душевное умиротворение, которое совершенно не портили натянутые в струну нервы. – Я прекрасно всё понимаю, Джинкрасс. Даже больше, чем ты можешь себе представить. И я готов пойти на этот шаг. Я же – демон, мне не свойственно испытывать муки совести от предательства, тем более они сами согласились служить мне безоговорочно, так что даже формально никакой измены не будет, только по сути, но кого она волнует в большой политике и когда нужно спасать свою жизнь? И всё же… Я не хочу этого делать. Да и, скорее всего, не успею. И знаешь?.. Меня это почему-то совсем не волнует. Гибель, изгнание… десятки тысяч лет заточения, всё это неприятно до дрожи в костях, но… Не вызывает паники. Это была хорошая партия. Хорошая игра. Я никогда ещё не стоял против стольких неизмеримо более могущественных игроков. И как ни парадоксально, я делал не самое плохое дело, да что там, многие назовут мои поступки – хорошими делами. А при таком раскладе как-то даже не стыдно и проиграть.

И зачем я ему всё это говорю? Банальное желание поделиться наболевшим? Ха, вот уж действительно смешно. Но, с другой стороны, что я теряю? Самый верный слуга, он не проболтается и… Скорее всего, поймёт.

Да… Воистину сегодня та ночь, когда можно всё. Такие ночи бывают очень редко. И не имеет значения, что лежащий внизу город спокойно живёт своей жизнью. Не важно, что десятки тысяч разумных по всему Кель'Таласу в беспечном и столь сладостном неведении ждут нового дня. Эльфы, тролли, восставшие мертвецы… Что значат их суета, их мысли, желания и надежды в эту ночь?… Что значат мелкие ссоры из-за откопанного в руинах наряда, или самоотверженные усилия по разбору этих руин? Много ли влияет на вселенную трогательная встреча вернувшегося из патруля рейнджера и юной волшебницы при луне, проведённая урывая у сна и так немногие доступные для него часы, потому как долгожители вдруг ощутили, что жизнь в реальности невыносимо коротка, а назавтра у каждого из них вновь куча неотложных дел? Или как мне поможет нервное томление бывших узниц Ашенваля, никак не способных для себя решить визжать ли им от счастья вызванного возвращением на поверхность, или трястись от ужаса при виде пролетающей гаргульи? Ответ… Печален, но правдив.