– Некромантов-то полно, – не согласился с Лионтаром Дайлиан, также поведя плечом и глубоко вздохнув, – только вниз глянешь и десяток толп на выбор.

– Это, безусловно, утешает, – изобразил ёрничанье эльф, – вот только не про нас их томление… И не помогут нам они, если уж по правде…

– Если мы проиграем, – напомнила единственная среди нас девушка.

– Да хоть бы как, – опять вздохнул Лионтар. – Неприятно это, чувствовать, что всё тобой сделанное может в любой миг рухнуть по обстоятельствам, от тебя не зависящим вообще. Я бы лучше сейчас в госпитале посидел, хоть какой работой себя заняв, всё лучше чем так…

– Тебе кажется, – улыбнулся я, уловив схожие отголоски желаний даже у совершенно бесстрастного Джинкрасса, – но придёт время и ты поймёшь, что не смог бы выбрать лучший способ встретить новую эпоху, нежели в кругу тех, с кем прошёл эту бурю от начала и до конца.

– А если мы всё-таки проиграем?

– Тогда уже ничего не будет иметь значения, – я вновь отвернулся к звёздному небу, сложив руки за спиной. Где-то там, на западном континенте сейчас был день, и шла битва… Битва, которая определит всё. А я мог лишь стоять на балконе своего дома и вслушиваться, надеясь уловить эхо далёких магических громов…

– Жизнеутверждающая перспектива, – хмыкнула Келестия, одарив нашу компанию очаровательной улыбкой, хотя внутри была напряжена не менее мужчин.

– Ирония… – леденящим шелестом обронил архилич, имея ввиду фразу банши. – Но сейчас она неуместна, ведь это действительно так. У нас есть выбор – шанс на хороший и плохой исход. Ещё полгода назад его у нас не было.

– Не знаю как вы, а я бы выпил, – веско сообщил Дайлиан, опираясь на перила с левой стороны от меня. – Хотя, обычно не одобряю.

– Мужчины, – покачала головой волшебница, складывая засиявшие ладони перед собой, – всё сводите к одному результату.

– Миледи, это бы звучало куда более правдоподобно, из уст кого-то не возглавлявшего банду девчонок разгромивших единственную уцелевшую таверну на весь Сильвергард и устроивших двухдневную попойку, – проникновенно заметил целитель, лично разбиравшийся с последствиями столь экстравагантного празднования отрядом банши завершения операции в тюрьме Иллидана.

– Девочки заслужили поощрения, не могла же я им отказать, – невинно захлопала глазками чародейка, уже закончив создавать бутылку вина, и теперь игриво улыбалась, откровенно сигнализируя всей мимикой «будете пить, или продолжите донимать бедную девушку мелочными придирками?».

Я внутренне усмехнулся, наблюдая эту картину. Три боевых командира, три представителя народа потерявшего всё, три солдата видевших крушение самых святых для себя устоев… Рыцарь и деревенский староста, ради спасения тех, кого поклялся защищать, пошедший на сделку с демоном и рабскую кабалу. Молодой лекарь, полный идеализированных мечтаний и юношеского максимализма, неожиданно для себя подхваченный неистовой стихией судьбы и выброшенный на самый верх в армии Тьмы, уничтожающей и порабощающей целые народы, лишая своих врагов даже покоя посмертия. Мальчик, кровью и потом излечившийся от детских болезней ума. И волшебница… Благородная и полная сибаритского снобизма магистр Кель'Таласа, на себе познавшая к чему приводит высокомерие и заплатившая за него полную цену… Единственную, что полагается в таких случаях – цену ужасом и болью… В зубах голодных вурдалаков Артаса. Возрождённая призраком, алчущим мести, на службе одного из тех, кто привёл нежить на земли её родины… И в дар от него за верность вновь получившая полноценную жизнь, пусть и в теле ночной эльфийки… Три эльфа познавших, что такое жизнь.