– Спокойно, Тиренд, – Мулфарион успокаивающе положил руку ей на плечо, – духи леса не чувствуют зла. К тому же ворон говорил о судьбоносной встрече, возможно он имел в виду именно их.

Отряд союзников поднялся на холм, настороженно глядя на друида со жрицей. Джайна впервые увидевшая друида не могла определить, к какому виду относится это существо – длинными ушами, цветом кожи и сияющим взором напоминающее ночных эльфов, но ростом и могучей фигурой едва не превосходя иных орков, при этом с бородой, которой позавидовали бы многие маги Даларана, совершенно, на её взгляд, неуместной для эльфа, а уж растущие из головы ветки на манер лосиных рогов и вовсе сбивали с толку.

Судя по всему Тралл испытывал схожие затруднения, не спеша начинать разговор, Вериса и Халдурон, тенями вставшие за её спиной, изначально не собирались говорить вперёд лидеров Альянса и Орды, так что первые слова достались именно друиду:

– Кто вы, чужеземцы?

– Я – Тралл, сын Дуратона, Вождь Орды.

– Я – Джайна Праудмур, предводительница людей Лордерона… тех, кто остался в живых.

– Не могу сказать, что рада знакомству, – не дав представиться Халдурону и Верисе, сухо произнесла Тиренд, переключая на себя внимание чародейки и вызвав у той какое-то странное чувство… – Вы убили Кенариуса, вторглись в наши земли и привели за собой демонов! Зачем нам с ними говорить, Мулфарион?! – последнее было адресовано уже могучей фигуре с деревянными рогами и вызвало в сердце Джайны неподдельное возмущение, отогнавшее непонятные ощущения.

– Мы много раз пытались вступить в переговоры, но в ответ летели только стрелы! – девушка смело взглянула в глаза ночной эльфийке. – Мы не несём вины за вторжение демонов, наоборот, наши народы пострадали от них сильнее всего.

– Пустые слова бандита, вероломно напавшего на мирные земли, – испытывая не меньшее возмущение от наглости и беспринципности вранья пришельцев, высокомерно отмахнулась Тиренд. Она-то помнила те вытоптанные и разорённые поля, в которые превратились некогда величественные чащи на границе, после того как туда ворвались эти зеленокожие дикари, своим варварством сперва выманившие Кенариуса, а затем подло его убившие.

– Не вам, предателям расколовшим этот мир и отдавших свой народ в рабство зелёным драконам, говорить о вероломстве, – обманчиво спокойно сказал Халдурон.

А Джайна невольно вспомнила откровения одного странного демона. Впрочем, нельзя сказать что у неё были ещё знакомые среди них, все последующие встречи с демонами заканчивались схваткой, где кроме проклятий, угроз или бессвязных воплей от них ничего не шло. Однако, до начала столкновений с Ночными эльфами его слова казались волшебнице попыткой затруднить контакт с вероятными союзниками, ведь люди и орки, несмотря на всю кровь и войны, что были между ними, смогли отринуть вражду. Но в реальности отношения с Ночными эльфами оказались чуть ли не хуже, чем предупреждал демон и если бы не это предупреждение, то жертв среди её людей могло бы быть гораздо больше. Сейчас же, глядя на подлинную, искреннюю ненависть Халдурона, которую она уже хорошо научилась распознавать в интонациях товарища, Джайна и вовсе терялась в догадках на счёт мотивов натрезима. Не мог же он просто сказать правду? Но до сих пор, всё указывало именно на это. Устранение конкурентов чужими руками обычное дело и среди людей, но её победа – это поражение Легиона. Или весь его план представляет собой изощрённую ловушку?

– Как ты смеешь!?… – меж тем, изменило спокойствие уже друиду.

– Смею, – перебил его воин Кель'Таласа, – ведь ты – Малфурион Ярость Бури, тот, кто заключил спасителя этого мира в вечное заточение, тот, кто ради власти воткнул нож в спину родного брата.