|
Я вспоминаю один уникальный случай: жил человек, который не мог удержаться, чтобы не поднять с земли или пола горелую спичку. Как он страдал, кто бы видел! Однажды он путешествовал поездом дальнего следования. Во время стоянки в каком-то захолустье он вышел, зашёл в привокзальный туалет и там, среди разного поганства, увидел спичку — она плавала в луже сами понимаете, чего. Ему стоило колоссальных усилий не нагнуться и не взять эту спичку, он переборол своё желание, отважно сел в поезд и поехал дальше. Но уже на следующей станции он собрал вещи, вышел, пересел на встречный экспресс, вернулся, снова отправился в злосчастный туалет и взял-таки проклятую спичку. При этом он понимал всю абсурдность своего поведения — тем хуже было для него. Можно себе представить, какое истинное желание пряталось за подобной навязчивостью — допустимой с точки зрения безмозглого щита!
— А что там пряталось? — спросил с интересом Богданов. — Я вам не скажу, — улыбнулся аналитик. — Эти неврозы весьма прилипчивы. Но поверьте мне, там оказалось нечто исключительное. Богданов разочарованно выпятил губу. Потом взглянул на часы и отметил, что времени прошло немало. Аналитик проследил за его взглядом и озабоченно кивнул: — Вы правы, уже поздно. Сейчас я вас отпущу — скажу только самое-самое главное. Видите ли, подвиг Персея не завершён. Медузу он, спору нет, обезглавил — честь ему за то и хвала. Но он так и не посмотрел ей в лицо, боясь расстаться со щитом. Ваша цель — превзойти Персея. Для того и оказались вы, так сказать, в мифологическом театре, чтобы раз и навсегда разрешить нерешённую проблему. Ваш подвиг должен стать намного более отчаянным, вам нужно заглянуть Горгоне в глаза и тем принять её в себя, сжиться с ней, смириться и впредь воспринимать как ценную часть вашей личности. — А если я обернусь камнем? — осведомился Богданов. Аналитик пожал плечами. — Всё может быть. Надеюсь, что этого не случится. Но если случится, я верну вам деньги за лечение. — Вы полагаете, они мне смогут понадобиться? — Выше голову! Плечи шире! — прикрикнул на него тот. — Вы же героическая личность, гордость античности! — Позвольте расплатиться, — сказал Богданов, улыбаясь виновато и бледно.
Персей с благоговением смотрел, как с неба к нему плавно спускается высокая, величественная особа с совиными глазами и мощной мускулатурой. — Это, вероятно, Афина Паллада, — объяснил ему таинственный голос из мозга. Персей пал ниц. — Богиня, — обратился он к высокой гостье, — этот демон, что угнездился в моих мыслях, отчаянно мне надоел. Нельзя ли его как-то урезонить? Афина снисходительно улыбнулась. — Он больше не будет тебе докучать, — пообещала она. — Это демон второстепенный, из ничтожных. Персей прислушался — внутри было тихо. Голос молчал. Герой рассыпался в благодарностях и вскоре затянул хвалебную песнь, пока, наконец, Афина, полностью удовлетворённая, не приказала ему знаком остановиться. — Как твоё имя, о благочестивый муж? — спросила она добродушно. — Моя фамилия — Богданов, — кротко ответил Персей и побагровел лицом. Богиня сдвинула брови: — Речи, которые я слышу, звучат неподобающе. Не испытывай моего терпения и держи свой ответ прямо и просто. Итак, я повторяю свой вопрос: как твоё имя? — Персей, моё имя — Персей, — пробормотал тот. — Персей Богданов. Афина пристально на него посмотрела, подумала и решила, что Персея ей будет достаточно, а ко всему остальному она придираться не станет. |
