— Нет. Я внебрачный сын, Шарлотта. У меня нет титула.

— И слава Богу. Хоть на том спасибо.

На лице Бакстера отразилось удивление.

— Мой сводный брат Гамильтон в настоящее время носит титул графа Эшертона.

— Не могу выразить, как вы меня этим успокоили.

Его брови взлетели над дужками очков.

— В самом деле?

— Ну конечно. Видите ли, это только усложнило бы ситуацию. Не хватало еще, чтобы граф путался у меня под ногами. — И тут ее осенило. — Как, вы говорите, зовут вашу тетушку?

— Розалинда, леди Тренглосс.

— Господи, еще один титул. — Шарлотта нахмурилась. — Тренглосс. Кажется, Друсилла Гескетт упоминала это имя.

— Как я уже говорил, Друсилла Гескетт была близкой подругой моей тетушки.

Шарлотта устало кивнула:

— Вполне естественно, что вы согласились расследовать убийство, — ведь это она попросила вас об этом. Я бы поступила точно так же.

Бакстер мрачно усмехнулся:

— Не часто встретишь такое понимание.

— Вы рассказали мне все это потому, что больше не подозреваете меня в шантаже и убийстве. Смею ли надеяться на это?

— Я и раньше не считал вас отпетой злодейкой.

— Спасибо и на том.

— Но некоторые сомнения у меня все же были. Мой подход в подобных случаях — следовать логической цепочке рассуждений, пока я не получу исчерпывающих доказательств за или против.

— Должно быть, в вас говорит исследователь. — Шарлотта с преувеличенным взиманием разглядывала кончик пера. — И что же убедило вас в моей невиновности, мистер Сент-Ивс?

— Во-первых, вы плохо ориентировались в доме Друсиллы Гескетт.

Шарлотта резко вскинула голову.

— И что из этого?

— Миссис Гескетт была убита в собственном доме. В спальне, если быть точным.

— Да, это мне известно.

— Когда вчера вечером мы поднялись в верхние комнаты, вы явно медлили в нерешительности. Вы даже представления не имели, где находится ее спальня, пока не попали в комнату, где были ее личные вещи.

— Ясно. — Шарлотта проглотила застрявший в горле комок. — Весьма логично.

— К тому же не были уверены, что именно ищете в доме. Вы случайно наткнулись на альбом с акварелями и не знали, содержит ли он какие-нибудь улики. Мне стало очевидно: вы явились в дом убитой вовсе не затем, чтобы незаметно замести следы преступления и убрать изобличающие улики.

Без сомнения, Шарлотта должна быть довольна его заключением, что она невиновна в убийстве. И все же ее охватило уныние. И что, спрашивается, она ожидала услышать? Что Бакстер поверит ей на слово, едва взглянув на нее? Смешно и думать об этом.

— Итак, — промолвила она с нарочитым апломбом, — убедившись в моей невиновности, вы, естественно, собираетесь уволиться и заняться своими делами.

Не совсем.

— Вполне разумно, учитывая данные обстоятельства. Ведь вам теперь незачем работать на меня. Вы можете с таким же успехом… — Она умолкла на полуслове, когда до нее наконец дошло. — Что значит не совсем?

Бакстер выпустил спинку стула, прошелся по комнате и остановился у книжного шкафа спиной к Шарлотте.

— Я решил продолжить сотрудничать с вами, Шарлотта.

Ее упавшее было настроение резко поднялось.

— Правда? Вы не шутите?

— Проблема, которая свела пас вместе, все еще не решена, — заметил он. — Убийство миссис Гескетт должно быть раскрыто. И вы, и моя тетушка желаете знать, кто убийца.