Это было тяжело слышать. Это было гораздо, гораздо хуже, чем она думала.

— Элис, мы знаем друг друга уже очень давно, согласна?

— Да.

— Сейчас я рискну и буду бестактным и прямолинейным. У тебя дома все в порядке?

— Да.

— А у тебя лично? Может, ты страдаешь от переутомления или у тебя депрессия?

— Нет, ничего такого.

— Мне немного неловко, но я должен спросить, нет ли у тебя проблем с алкоголем или наркотиками?

Все, она выслушала достаточно.

«Я не могу жить с репутацией депрессивной, выбитой из колеи алкоголички и наркоманки. Слабоумие вынести легче, чем такое клеймо».

— Эрик, у меня болезнь Альцгеймера.

Он смотрел на нее ничего не понимающими глазами. Он приготовился услышать об измене Джона. Держал наготове имя хорошего психиатра. Собирался вырвать у нее согласие лечь в госпиталь Маклина, где бы ее вылечили от алкогольной или наркотической зависимости. Но к такому он был не готов.

— Диагноз поставили в январе. Последний семестр мне дался нелегко, но я не думала, что это так заметно.

— Мне жаль, Элис.

— Мне тоже.

— Я не ожидал такого.

— И я.

— Я думал, что это временная проблема, что-нибудь, с чем ты сможешь справиться. Но то, что сейчас, — не временная проблема.

— Да-да, не временная.

Эрик задумался, она за ним наблюдала. Для всех на кафедре он был как отец, заботливый и щедрый, но в то же время прагматичный и требовательный.

— Сейчас родители платят сорок тысяч в год за обучение. Это им не понравится.

Да, не понравится. Они не станут выкидывать астрономические суммы на то, чтобы их дети учились у кого-то с болезнью Альцгеймера. Элис могла себе представить, какой разразится скандал, как это подадут в вечерних новостях.

— К тому же, Элис, двое твоих студентов опротестовали год обучения. И я боюсь, что это только начало.

За двадцать пять лет преподавания никто из ее студентов не опротестовывал год ее преподавания. Ни один студент.

— Я считаю, что тебе больше не следует преподавать, но я уважаю твои планы. Ты думала об этом?

— Я надеялась продержаться еще год, а потом взять творческий отпуск, но не понимала, насколько симптомы будут заметны и разрушительны для лекций. Я не хочу быть плохим преподавателем, Эрик. Это уже не я.

— Я знаю. А не взять ли тебе отпуск по болезни, который плавно перейдет в годичный творческий?

Он хотел, чтобы она ушла. У нее безупречный послужной список, ее компетенция не подвергалась сомнению, но, самое главное, у нее бессрочный договор. По закону ее не могут уволить. Но Элис не хотела оставаться в университете любой ценой. Как бы она ни хотела продолжить карьеру в Гарварде, сражалась она с болезнью Альцгеймера, а не с Эриком или университетом.

— Я не готова уйти, но с тобой я согласна, как это ни больно для меня, думаю, преподавание мне придется бросить. Но я бы хотела остаться консультантом Дэна и присутствовать на собраниях и семинарах.

«Я больше не преподаватель».

— Думаю, мы это решим.