— О, призрак великого Цезаря! Вы что думаете, я буду бить ее? — недоумевал Тирон. — Зинаида — моя жена. Даже поэтому она заслуживает защиты и заботы. — Разозленный предупреждением Григория, он сбросил бриджи и опустился в горячую воду, вскрикнув от боли. Чувствуя на себе недоуменный взгляд капитана, полковник с вызовом посмотрел на него. — Хочешь еще что-нибудь обсудить со мной?

Григорий присел на табурет:

— Вы приводите меня в изумление, друг мой. То говорите об аннулировании брака, то о том, что должны заботиться о жене… Когда вы приехали в Россию, то вообще ненавидели женщин. Я никогда не видел столь беспощадного в битве воина. Несмотря на то что вы действовали в пределах законов чести, но все же слишком беспощадно мстили врагу, не обращая внимания на опасность, словно искали смерти…

— Ничего я не искал!

Однако Григория нелегко было сбить с толку.

— Может, и так, но вы не беспокоились о риске. Если задание оказывалось опасным, вы шли на него один…

— Вспомни о моем опыте. Разве этого мало? — напряженно доказывал Тирон. — Я много времени провел на поле боя и много раз встречался со смертью. Если бы я не обладал надлежащими качествами, то не получил бы место, за которое мне платят.

— Мне кажется, вы рисковали бы меньше, если бы были счастливы в жизни…

— Ты слишком глубоко копаешь, друг мой, — пробормотал Тирон, намыливая лицо. — Видимо, пытаешься мыслить логично, но я и в будущем буду поступать так же. И стану служить, как подобает офицеру, — до последней капли крови!

— Тогда придется помолиться за нас обоих, иначе длинной жизни и удачи не видать. Хотелось бы, чтобы из-за вашего безрассудства другие жизни не подвергались смертельному риску. Искренне желаю, чтобы ваши отношения с женой как можно быстрее наладились.

Тирон ополоснул лицо. Григорий шутливо отдал честь и спокойно отошел к друзьям. Оставшись один, полковник расслабился, раздумывая над словами друга. Тот, несомненно, разозлил его. Но говорил от души. Погрузившись в свои мысли, Райкрофт вспомнил несколько последних боев, включая нападение на банду Владислава. Тогда полковник и вправду пренебрегал опасностью, так как жаждал выказать превосходство над противником любыми доступными средствами. Но не рискуй он собой и другими — и пострадали бы невинные. Зинаида оказалась бы в руках Владислава, что никак не устраивало Тирона.

Он привел себя в порядок, нарядно оделся, и друзья шумной гурьбой проводили новобрачного в опочивальню жены, требуя, чтобы их впустили туда. За дверью послышался невероятный шум, похожий на гоготание уток на пруду. Через несколько мгновений дверь приоткрылась, и из нее выглянула молодая девушка.

— Еще минутку… — молила она, хихикая и задыхаясь. — Сударыня Зинаида еще… не окончила… одеваться…

— Пусть предстанет пред наши очи, — потребовал один из насмешников.

— Да ладно, милая, — пошутил Тирон, улыбаясь девушке. — Неужели ты заставишь ждать мужа и не дашь ему повидаться с женой? Отойди!

Голос Зинаиды уже приказывал молодой боярыне пропустить полковника. Дверь широко отворилась, и мужчины заглянули внутрь. В опочивальне их встретили шепотки женщин, две служанки подхватили и быстро вынесли лохань с водой.

Зинаида успела привести себя в порядок и надушиться, прежде чем появились любопытные матроны и принялись с нездоровым интересом разглядывать простыню.