— Вот именно. Атмосфера для меня очень много значит. Я вообще чувствительна к красоте, и, что любопытно, оба моих ребенка такие же. Даже Питер, которому всего три с половиной года. Например, я вижу, что картина на стене покосилась, и чувствую, что обязательно должна ее поправить.

Розмари насмешливо улыбнулась:

— Что касается меня, то я даже не замечаю, как у нас висят картины.

— Да, да, я тоже ужасно рассеянна. Иногда чуть ли не засыпаю на ходу и не замечаю ничего вокруг. И еще удивляюсь, откуда это у моей Дженифер. Она тоже иногда грезит наяву. Понимаете, мои дети часто гостят у дедушки и бабушки у моря, валяются целыми днями на песке, забывают о еде. Когда мы Клайвом приезжаем и его родители нам об этом рассказывают, мы долго смеемся.

Розмари раздражал любой намек, что какие-то семьи могут жить счастливо.

— Странно, что вам нравится, как вы живете, — заметила она. — А вот моя душа просится на волю. Разве вам не действует на нервы это однообразие? Возможно, они у вас просто железные.

— Да что вы, я почти вся соткана из нервов! — воскликнула Бетти Пембл, не замечая издевки в тоне Розмари. — Просто не люблю говорить о себе. И мне неприятны люди, постоянно жалующиеся на свои болезни. А у меня нервы давно не в порядке. Отсюда и частые головные боли, от которых хочется кричать. И дети мои такие же. Очень чувствительные, их так легко обидеть. Но они, как и я, скрытные, все держат внутри.

Ее последние фразы сочла необходимым прокомментировать Агата Манселл.

— Чепуха, дитя мое! — бросила она. — Ты их просто избаловала.

Миссис Пембл слегка покраснела, но быстро нашлась:

— Ты не права, мама. Всем известно, что своих детей я воспитываю не хуже, чем другие.

Чтобы придать своим словам весомость, она, как обычно, обратилась за поддержкой к супругу, прервав его разговор с Джимом. Они обсуждали результаты последнего футбольного матча высшей лиги. Тем временем в дискуссию о воспитании детей включились Джо Манселл, почтенная миссис Кейн и Клемент. Впрочем, последнему сказать было нечего, поскольку супруга его детьми не наградила, а вот Эмили со свойственной ей категоричностью заметила, что в ее молодые годы над детьми так не тряслись. Когда ее поддержала миссис Манселл, бедной Бетти деваться стало некуда. Разве можно перечить этими двум реликтам викторианской эпохи?

Розмари в дискуссии не участвовала, погрузившись в задумчивость. Джим Кейн воспользовался возможностью завести беседу с мисс Эллисон, а Джозеф Манселл направился к креслу, в котором восседал Сайлас, и предложил кое-что обсудить.

— Разумеется, Джо, — кивнул Сайлас и начал медленно подниматься. — Думаю, в моем кабинете нам будет удобно.

Джозеф Манселл последовал за ним в конец дома, в строго обставленный кабинет с окнами, выходящими на обсаженную кустарником аллею. Сев в кресло, он заметил, что приехавшая погостить Бетти с семьей оживила жизнь в их доме.

— И надолго они к вам? — вежливо поинтересовался Сайлас.

— Наверное, на месяц. Бетти считает, что детям полезно менять обстановку. Конечно, у нас на Голдерс-Грин моря нет, однако обстановка довольно приятная. И между нами, это хорошо, что они приехали. На бирже сейчас кошмар. Боюсь, Клайву приходится несладко.

— И не говорите! — Сайлас махнул рукой. — Стабильность на рынке так и не восстановилась.

— Да, куда ни посмотри, везде спад. Но не об этом я хотел с вами побеседовать. — Он стряхнул пепел с сигары и откашлялся. — Вы подумали над предложением Робертса?

Сайлас посуровел, устремив холодные серые глаза на компаньона.

— Нет.