Одернув новенький темно-серый костюм в крупную клетку, мужчина оглядел нарочито расслабленных бойцов.

— Позвольте представиться. Извеков Пахом Данилович. Учетчик прииска «Калёновка». Полагаю, он вам известен.

— Опаньки, — удивленно моргнул Тагир и быстро переглянулся с Арсением. — Кого к нам занесло, однако. И какой интерес учетчика к нашим персонам, да еще глубокой ночью? Мы вас, милейший, не знаем.

— Зато меня знает Никита Анатольевич, — Извеков сел на старенький продавленный диван, застеленный мохнатым пледом, и небрежно закинул ногу на ногу, демонстрируя свои начищенные туфли. — Только не хватайтесь, ради богов, за пушки! Ну что за манеры! Вас удивляет, откуда я знаю Назарова?

— Желательно бы объяснить, — Тагир вцепился взглядом в мужчину и не собирался ослаблять внимание. Может ли быть подстава? «Калёново» — прииск Шалвы, а по сути — полностью под надзором Триады. И в чем смысл игры? Слишком зыбкие ниточки, чтобы за них дергать.

— Мы были знакомы очень тесно одно время, но потом судьба распорядилась по-своему. Господин Назаров, кстати, не вспоминал обо мне?

— Кто это такой? — изобразил удивление Арсений. — Ты ничего не напутал, дружище?

— Ха-ха, — учетчик поморщился. — Плохо играете. Я по-другому представлял нашу встречу. Это ведь господин Назаров прислал вас для контакта со мной?

— Мы не лицедеи, чтобы смешить публику, — отрезал Арсений и сел на табурет напротив Извекова, опустив руку с «чеканом» на колени, чтобы ствол пистолета смотрел на гостя. — И не понимаем, о чем идет речь. Какой контакт? Вроде бы не пьяный…

Он повел носом, как будто пытался уловить запах спиртного.

— Ладно, — вздохнул мужчина. — Вижу, возникло некоторое недопонимание. Знать бы причину… Так получилось, что Верхотурье я приехал почти два года назад из Вологды. Не буду говорить, какие обстоятельства заставили меня сдернуть с насиженного и теплого местечка. Это к делу не относится. Приехав сюда, решил обустроиться, осесть в славном городке. Мне он понравился: тихо, люди славные, неторопливые. Нашел работу на прииске «Калёновка», привел дела в норму. А потом вдруг в Верхотурье сменилась власть, и хозяином стал Никита Назаров. Я не вникал в дела аристократов и продолжал трудиться на свое благо…

— Откуда Назарова знаешь? — прервал его Тагир.

— По Петербургу, — ответил Извеков. — Дела давние, интересные.

— Ты из «иванов»? — сделал неожиданный вывод потайник.

— Не коронован, — покачал головой гость, — но определенный вес имею. Хирурга многие знают.

— Хирург? Кличка твоя, что ли?

— Можете Хирургом называть, как-то привычнее.

— Дальше рассказывай, — Тагир нетерпеливо пошевелился. — Я до сих пор не уловил, зачем ты здесь.

— Когда Никита Анатольевич приехал сюда вместе с князем Балахниным, я уже активно работал на китайцев. Пробовать трепыхаться — себе дороже выйдет. Для здоровья и для жизни, ха-ха. Прииск давал неплохую годовую прибыль. Часть уходила в императорскую казну, но хозяева умудрялись утаивать до двадцати процентов выработки за счет нефиксированных намывов. Именно эти проценты Триада пускала на подкуп местных чиновников. С них же шла легализация дохода и переводилась в кассу клана.

Тагир снова переглянулся с Арсением и уловил легкое движение его пальцев, лежащих на вороненой поверхности «чекана». «Молчи и слушай», таков был сигнал.