– Как мне поверить в то, что ты говоришь правду? – спрашиваю я.

Он вынимает из кармана кулон, который мне однажды подарил Дилан и который оставался в моей комнате у нас дома. Я очень дорожила этим подарком, потому что брат никогда не был особенно сентиментальным.

– Твой отец сказал, что это подарок от твоего брата и что он подарил его тебе на твоё семнадцатилетие. Впервые ты взяла его с собой на ваш отдых в Марбелье и едва не потеряла на пляже. Дилан искал его несколько часов.

Он не мог знать таких мелочей сам, ему рассказал об этом папа.

Медленно опускаю пистолет.

– Но зачем тебе на это идти? – хмурюсь я в недоверии. – Ты же терпеть меня не можешь. С чего бы тебе помогать спасать мне жизнь, рискуя своей, ведь то, что ты сейчас делаешь, считается предательством. Не думаю, что это только ради денег. Тебе и так достаточно платят как личному наёмнику Вистана.

– Я не обязан перед тобой отчитываться, – бросает Уэйн в ответ.

Я снова поднимаю пистолет.

– Нет уж, ты отчитаешься передо мной, если не хочешь, чтобы я тебя тут же убила.

Он переводит безразличный взгляд на дуло пистолета, потом на меня.

– Думаешь, я боюсь смерти? – спрашивает он. – Я жажду её с самого первого дня, когда появился в рядах Чёрных.

– И что тебе помешало просто покончить с собой, раз ты так страдаешь?

– Я хотел заботиться об одном человеке.

Понятия не имею, о ком он может говорить, а потом начинаю прокручивать в голове множество мыслей одновременно.

– У тебя есть возлюбленная среди «Могильных карт»? Или среди работающих в поместье Харкнессов девушек?

Уэйн горько усмехается, почти насмешливо повторяя:

– Девушек…

– Я угадала?

– Нет. Ты совсем не угадала. И не угадаешь, потому что я тебе не скажу.

Уэйн направляется к столу, захлопывает моё досье и берёт папку в руки. Я продолжаю следить за каждым его движением, пока сердце гулко стучит в ушах.

– И что будет после того, как ты позаботишься об этом человеке? – спрашиваю я, желая всё-таки услышать, что это за человек.

– Я исчезну, потому что никогда не получу взаимности. Но и ты должна исчезнуть, чтобы не портить этому человеку жизнь ещё больше.

Догадка, которая меня посещает после его слов, сравнима с громом и ударившей в землю молнией. Я распахиваю рот, пытаясь подобрать подходящие фразы, которые крутятся у меня в голове как карусель.

– Ты… – начинаю я, запинаясь. – Ты влюблён в…

– Молчи, – злобно цедит Уэйн. – Молчи, если не хочешь, чтобы я развернулся, послал на хрен и тебя, и твоего отца.

И я и впрямь замолкаю, потому что говорить мне больше ничего и не надо. По крайней мере, ничего из того, что затронуло бы тайное признание Уэйна, хотя признанием его и не назовёшь. Но я уверена в своих догадках, а его злобное «Молчи» ясно даёт понять, что я оказалась права.

– Я должна попросить у отца кое-что через тебя, – говорю я, сумев отмести в сторону выясненную только что информацию. – У меня у самой есть план сбежать отсюда, но с куда большими плюсами, чем если я сделаю это сейчас. Папе ничего не надо предпринимать. У меня всё под контролем.

– Хочешь, чтобы я передал ему это?

– Да. Просто скажи то же, что и я. Слово в слово. Пусть он не переживает. Совсем скоро я к ним вернусь.

– Ты уверена в том, что собираешься делать?

Я вздыхаю:

– Да. На все сто процентов.

Уэйн кивает, откладывая папку с моим досье обратно на стол, потом поднимает голову.