Когда в зале вновь воцарилось молчание, голос откуда-то сзади возгласил что-то по-флювийски, и несколько человек выступили вперед, направляясь к небольшому богато расшитому ковру на полу перед троном. Там они снова пали на колени, дожидаясь, пока сам Набоб не позволит им встать. Мустафа уселся на трон и взмахом руки позволил просителям говорить.

— Вам не придется ждать долго, — чуть слышно прошептал Бейяж. — Набоб предупредил меня, что разберется сначала с парой дел попроще. Надо, в конце концов, ублажить собственных подданных. Вы идете третьими. — Что ж, спасибо на этом, — кивнул Брим.

— Мустафа в восторге от «Звездного огня», — невесело усмехнулся Бейяж. — Угроза переворота и вторжения облачников слишком тревожит его…

Как и предсказывал Бейяж, первая аудиенция продлилась не более пятнадцати циклов, а вторая и вовсе отняла вдвое меньше времени. Кто-то выкликнул очередь невоспроизводимых звуков, среди которых угадывались «Вилф Брим» и «Звездный огонь», и Салташ тронул карескрийца за рукав.

— Наш черед, коммандер, — шепнул он и зашагал в сторону трона. — Посмотрим, как у нас двоих выйдет разговор с ним, — и не забывайте: Набобы всегда говорят первыми.

Оба остановились, не доходя несколько иралов до трона, и вытянулись по стойке «смирно»; Брим отдал честь. Мустафа смотрел на него с неприкрытым любопытством, чуть улыбаясь. Он пошевелил усом, нахмурился, кивнул, снова улыбнулся и издал ряд звуков, более всего напомнивших Бриму сипение возбужденной псевдочерепахи с Ксантуна.

— Его Величество, равно как и его подданные, счастлив приветствовать вас на Флюванне, — перевел Салташ.

Брим задумался на мгновение.

— Будьте добры, передайте Его Величеству, что для меня и моего экипажа высокая честь пользоваться его гостеприимством.

Салташ улыбнулся, в свою очередь забурчал и зашипел, потом замолчал.

Мустафа довольно кивнул в ответ, потом испустил новую очередь невоспроизводимых звукосочетаний, на этот раз с совершенно серьезным лицом.

— Его Величеству известно, что «Звездный огонь», возможно, лучшее боевое судно в известной Вселенной, — перевел дипломат. — Он спрашивает, согласны ли вы с этим.

Брим улыбнулся и посмотрел Набобу прямо в глаза.

— Скажите Мустафе, что он может положиться на этот корабль, на его экипаж, а также на все суда этого типа, что сойдут со стапелей следом за этим.

Салташ начал было переводить, но Мустафа вдруг поднял руку, требуя тишины, и в свою очередь посмотрел на Брима в упор.

— Поскольку есть вероятность того, что мне действительно придется положиться во всем на «Звездный огонь», — произнес он на чистом, хотя и не без родорианского акцента авалонском, — мне хотелось бы выслушать ваше личное мнение о том, что именно в этом корабле заставляет вас отзываться о нем так высоко.

— Ваше Величество, — вдруг перебил его абсолютно сбитый с толку Салташ. — Я и не знал… Мустафа нахмурился.

— Равно как и большинство ваших, Салташ, высокомерных сослуживцев из дипкорпуса, — усмехнулся он. — Впрочем, принц Онрад гарантировал мне, что вам можно доверять.

Брови Салташа поползли вверх.

— Я очень польщен. Ваше Величество… Мустафа кивнул и снова повернулся к Бриму:

— Раз мы разобрались с этим, вернемся к моему вопросу, коммандер: что именно в этом столь необычном корабле заставляет вас верить в его боевые качества?

Брим открыл рот, чтобы отвечать, но Мустафа снова поднял руку.