Ни о каком шоу речи не было,
– нахмурился муж.
– Вы невнимательно читали, – обрадовалась Есения Собачкина. – Пункт 36, параграф 18. Там говорится, что продюсерский центр может по своему усмотрению изменить формат. Мы решили, что только статьи в Звербуке – скучно. Поэтому теперь вы участники онлайшоу за стеклом.
Я вспомнила, что видела в кабинете мужа какого то носатого неприятного господина. Он подсовывал бумаги на подпись, а я отвлекла Тима. Привезли фургон с оборудованием для Тодда и сгрузили перед главным корпусом. Ящер на радостях забрался в капсулу для вибромассажа, застрял и не мог вылезти. Его жалобный вой привлек всех отдыхающих. Я побежала за Тимом и, вероятно, отвлекла от беседы с этим Носовичем.
Муж, видимо, тоже вспомнил свою беседу. Он смотрел на меня со смесью отчаяния и сожаления. Тим выхватил бумагу из рук Собачкиной, отпустив ее. Дамочка упала на пол и зашипела:
– Вы нанесли мне производственную травму! Грубые, невоспитанные миллионеры. Что ж, теперь и на вас найдется управа. Весь зверомир узнает, какие вы на самом деле напыщенные, наглые и агрессивные.
– Да замолчите вы! – Тим рыкнул на Собачкину, показав острые зубы.
– Ну? Что там? – нетерпеливо поинтересовалась я, видя, как он внимательно вчитывается в договор.
– Катастрофа! – прохрипел Тим. – Как я мог это подписать?!
Я оставила в покое козла оператора и подскочила к мужу, тоже вчитываясь в строки. Вроде бы все было приемлемо – две недели журналистка с оператором жили в «Драконьих далях» и наблюдали за бытом нашей семьи. Нет, конечно, ничего хорошего, но и не смертельно.
– Ты ниже читай! То, что под сноской мелким текстом, – произнес упавшим голосом муж.
Я едва разглядела малюсенькие буковки и застыла от ужаса. В сноске говорилось, что журналисты могут следовать за нами в любое время суток и в любое место. В случае, если мы будем чем то недовольны, то должны выплатить штраф за неотснятый материал. А если захотим аннулировать договор, то неустойка будет катастрофической. Несколько миллионов звероевриков. Придется продать «Драконьи дали», чтобы покрыть неустойку. А вот если мы будем соблюдать все условия договора, то по окончании шоу нам выплатят астрономическую сумму. Можно открыть еще один курорт. Видимо, на это Тим и купился.
– Катастрофа! – повторила я ранее сказанную мужем фразу. – Но как ты мог это подписать? Ты же опытный бизнесмен!
– Расслабился, отвлекся, думал о твоем сантехнике, который пришел ночью, – признался муж и виновато отвел взгляд.
– О сантехнике? Так так так, это уже интересно! – протявкала Собачкина, про которую мы на время забыли. – Козлевич, включай скорее камеру!
– Не могу, – проблеял оператор. – Мадам Драконова испортила оборудование.
– Вы за все ответите! – взвизгнула Собачкина и устремилась к двери. – Я сейчас же свяжусь с Носовичем – пусть выставляет счет за разбитое оборудование. А еще штраф за неснятый эпизод. Хорошо хоть те кадры были онлайн – наши подписчики в Звербуке уже обсуждают вашу семейку и эту безобразную пижаму со свинками.
– Во о он! – заорали мы с мужем, указывая теледеятелям на дверь.
Так как Тим уже полностью перекинулся, едва помещаясь в нашей спальне, повторять дважды не пришлось. Они молниеносно выскочили из коттеджа.
– Дорогой, что будем делать? – Я гладила мужа по черным чешуйкам, видя, как это его успокаивает. Он вновь перекинулся, правда, глаза так и блестели, а когти не убирались.
– Приглашу юриста, – тяжело вздохнул Тим. – Я же раньше разрабатывал общую стратегию и занимался финансами, за все юридические вопросы отвечал Монки, за закупки – Тодд. А сейчас самому приходиться вникать в детали. |