— Хэмфри! Как это отвратительно! — произнесла Памела, просто шокированная услышанным. — Ах он грязный старик! Понимаешь, Селестрия, все мужчины одинаковы и все они хотят одного — немного плоти. Просто нужно решить, хочешь ли ты дать им это или нет.

— Но ведь папа не такой, как все!

— Да, да, и папа тоже. А почему, по-твоему, я слежу за собой, изо всех сил стараясь выглядеть молодой и красивой? Я это делаю только потому, чтобы какая-нибудь прелестная молодая особа не увела его у меня из-под носа.

Селестрия была в ужасе. Она никогда не слышала, чтобы мать так говорила об отце.

— Мне противна даже мысль о том, что папа мог бы вести себя так же развязно, как Хэмфри.

— Конечно же, он совсем не похож на него. Слава богу, он не такой! Твой папа отличается хорошими манерами и умеет соблюдать правила приличия. Он бы никогда не позволил себе заигрывать с девушкой твоего возраста в такой грубой форме, однако флиртовать ему очень и очень нравится.

Селестрия заметила нотки горечи в ее голосе. За праздничным столом ее мать позволила себе немного перебрать со спиртным и теперь, покачиваясь, стояла перед зеркалом, поправляя волосы. Селестрия немного испугалась, ведь это было отнюдь не похоже на ее маму.

— Когда твой папа сколотил свое первое состояние, он подарил мне вот эту вещь, — произнесла она, проводя пальцами по бриллиантовой брошке, приколотой к ее платью. — Он сказал, что во что бы то ни стало должен найти звезды, достаточно яркие для того, чтобы затмить звезды в моих глазах. Монти в этом весь. — Она засмеялась, и теперь ее плохое настроение смягчила теплота воспоминаний. — Я ответила ему, что даже мой отец не мог бы выбрать ничего лучше, и он так гордился собой. Я знаю, он чувствовал себя неловко, когда женился на богатой наследнице, хотел заработать деньги собственным трудом и твердо стоять на ногах. Ему ничего не досталось от моего отца, кроме меня. И Монти смог заработать деньги сам, без всякой поддержки. Думаю, мой отец очень гордится им, хотя и никогда не говорил ему об этом. О, эти мужчины, они так боятся быть сентиментальными!

Селестрия представила две слившиеся воедино звезды, блеснувшие желтым светом. Именно так она представляла себе родителей: неразрывно связанными и сияющими на темном небе.

— Разве жизнь была бы такой непредсказуемо прекрасной, если бы человек мог остановить мгновение и подумать, перед тем как совершить какой-нибудь безумный поступок, чтобы на всякий случай подстелить себе соломки?..

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, жизнь, даже с твоим отцом, не всегда сплошной мед. Брак — это то, над чем приходится работать, а любая работа вызывает у меня отвращение. — Она взяла салфетку и промокнула уголки глаз трясущейся рукой. Потом тихим голосом добавила: — И все же я буду стараться. Ведь твой отец стоит того, ты согласна? Я очень хочу, чтобы он оставался со мной подольше, но чувствую, как он отдаляется от меня.

— Да он просто слишком много работает. Вот если бы ты поговорила с ним…

— Если честно, работа и отсутствие развлечений обычно делают людей очень скучными, и они даже становятся глупее, чем были раньше.

— Но папа не глуп.

— Да, однако его продолжительные отъезды делают мою жизнь тоскливой, дорогая. Когда-то, после войны, между нами возникло некоторое отчуждение, и какое-то время нам снова пришлось узнавать и привыкать друг к другу. И вот теперь, мне кажется, мы опять отдалились друг от друга, а ведь уже нет войны, которая могла бы оправдать такое положение вещей.