– Прекрасно, мистер Бонд. Думаю, Манипенни старается удержать вас.

– Она всегда старается удержать меня, – захихикал старик. – Ну что ж, улетаем. Нам надо торопиться. Нехорошо заставлять леди “N” ждать.

– Полагаю, ее имя начинается с “М”, сэр.

– Не имеет значения! – отрезал старик. Они оба начали растворяться в воздухе, сливаться с пылью. Стол, построенный сартанами, остался погребенным под слоем битого кирпича и камней.

* * *

По прошествии многих циклов, когда Пайтан со своей женой Регой стали правителями города под названием Другар, эльф приказал замуровать эту комнату.

Алеата заявила, что она слышала в комнате голоса, печальные голоса, они говорили на чужом языке. Никто другой не мог их слышать, но, поскольку Алеата была теперь главной жрицей титанов, а ее супруг Роланд был главным жрецом, никто не усомнился в ее словах.

Комната была превращена в гробницу одного довольно бестолкового старого волшебника, который дважды жертвовал ради них жизнью и чье тело, как все были уверены, лежало погребенным под завалом.

Глава 44. АБРИ. Лабиринт

-Эпло, извини…

Шепот Альфреда отвлек Эпло от происходившей в нем внутренней борьбы. Он переключил внимание на сартана, не жалея, что приходится отложить оружие в этой мысленной борьбе и обратить мрачные мысли на что-то еще, возможно, не менее мрачное.

– Да, слушаю.

Альфред с опаской посмотрел на их стражей, идущих рядом, и передвинулся ближе к Эпло.

– Я… ох, вот несчастье! Откуда только это взялось? Эпло, схватив Альфреда, помешал ему врезаться прямо в мощную каменную стену.

– Эта гора стоит здесь с незапамятных времен, – сказал Эпло, направляя Альфреда во вход пещеры.

Он продолжал поддерживать сартана, ослабевшие ноги которого спотыкались о каждый лежащий на дороге камень, каждую трещину или выбоину. Стражники, после долгих изучающих взглядов исподлобья, видимо, решили, что Альфред не опасен, и оставили его в покое. Теперь основным объектом их внимания стал Хаг Рука.

– Спасибо, – пробормотал Альфред. – Я что хотел спросить… хотя, может, тебе это покажется глупым вопросом…

– Твой вопрос – глупым? – Эпло это нашел весьма забавным.

Альфред смущенно улыбнулся.

– Я хотел узнать насчет этой тюрьмы. Я не думал, что у твоего народа принято устраивать такие вещи… для своих же.

– Как будто я думал! – язвительно ответил Эпло. Вазу, шагавший рядом, такой же молчаливый и озабоченный, как и Эпло, посмотрел на них.

– Мы делаем это только в случае крайней необходимости, – серьезно пояснил предводитель. – И больше для блага самого же узника. Некоторые из наших собратьев подвержены, как мы говорим, лабиринтной болезни. Если больного не запереть, он обычно погибает.

– И к тому же подвергает опасности все племя, – мрачно добавил Эпло.

– А что с ними происходит? – спросил Альфред. Эпло пожал плечами.

– Обычно они сходят с ума и бросаются с утеса. Бывает, что выходят в одиночку против стаи волкунов. Или топятся в реке…

Альфред содрогнулся.

– Но мы выяснили, что, если не жалеть времени и терпения, этим несчастным можно помочь, – сказал Вазу. – Мы содержим их там, где они, находясь в полной безопасности, не могут причинить вреда ни себе, ни окружающим.

– И это то самое место, куда ты хочешь упрятать нас, – сказал Эпло.

– Вы сами напросились, – парировал Вазу.