– И навлечь несчастье на моих братьев? Я не для этого сюда пришел, – ответил Эпло.

– Ты мог бы оставить человека вместе с его кинжалом.

Эпло покачал головой.

– Нет. Я за него отвечаю. Это я принес сюда этот клинок, хотя и неумышленно. И мы втроем, – он взглянул на Альфреда и Хага Руку, – может быть, придумаем, как его уничтожить.

Вазу кивнул в знак того, что понял и согласился. Эпло немного помолчал, потом спокойно сказал:

– Но я не собираюсь сдаваться на милость Ксара. Лицо Вазу стало жестким.

– Он не сможет забрать тебя без моего согласия. Это я тебе обещаю. Я выслушаю все, что он может мне сказать, и на основании этого приму решение.

Эпло с трудом удержался от смеха. Сделав над собой усилие, он сохранил серьезное выражение.

– Ты никогда не имел дела с Ксаром, предводитель Вазу. Мой Повелитель сам берет то, что ему нужно. И он не привык, чтобы ему в чем-то отказывали.

Вазу снисходительно улыбнулся.

– Хочешь сказать, что мое слово ничего не будет значить? – Он самодовольно погладил себя по круглому животу. – Я, может быть, с виду и мягок. Но не надо меня недооценивать.

Эпло это не убедило, но спорить было бы уж совсем невежливо. Когда придет время, он сам один на один разберется с Ксаром. Эпло вернулся к своим безрадостным мыслям и внутренней борьбе с самим собой.

– Не могу не поинтересоваться, предводитель Вазу, – это заговорил Альфред, – каким образом вы удерживаете узников в тюрьме? Учитывая, что ваша магия основана на вероятностях и при наличии огромного числа возможных вариантов побега… только не думайте, что я планирую побег, – поспешил добавить он. – И если вы не сочтете нужным ответить, я не обижусь…

– На самом деле, все очень просто, – спокойно ответил Вазу. – В сфере вероятностей всегда имеется вероятность, что нет никаких вероятностей.

Альфред уставился в пространство неподвижным взглядом. Собака, схватив его за лодыжку, спасла его от неминуемого падения в яму.

– Никаких вероятностей, – задумчиво повторил Альфред. И озадаченно покачал головой. Вазу улыбнулся.

– Буду рад объяснить. Нетрудно понять, что сведение всех вероятностей к их полному отсутствию требует очень сложных и трудоемких заклинаний. Мы помещаем узника в небольшое замкнутое пространство, например в тюремную камеру или подземную темницу. Необходимость этого объясняется самой природой заклинания, которое требует, чтобы в пределах этого пространства время было остановлено. Потому что только путем остановки времени можно исключить вероятность того, что со временем произойдут какие-то события. Естественно, у нас нет ни возможности, ни необходимости останавливать время для всего населения Абри.

Таким образом, мы построили так называемый “колодец” – небольшую камеру глубоко в пещере, где время в буквальном смысле остановлено. Ты как бы живешь в замершей секунде, и во время этой секунды, пока длится действие магии, не существует возможностей побега. Посаженный в камеру продолжает жить, но, даже если остается там надолго, физически не стареет, не меняется. Страдающих лабиринтной болезнью мы никогда не держим здесь подолгу. Лишь столько, сколько нужно, чтобы принять решение и исцелить его.

– Как остроумно! – восхитился Альфред.

– Что и говорить, – сухо добавил Эпло.

* * *

Встревоженная и одинокая, Мейрит бродила по улицам города еще долго после того, как тусклый полумрак Лабиринта сгустился до темноты. Многие патринцы гостеприимно предлагали ей свой кров, но она отказывалась, глядя на них настороженно и холодно.