Во-первых, сам факт, что в глазах красавицы я выгляжу идиотом, сильно огорчал. Привык немного к другой роли. Обычно женщины смотрели на меня заинтересовано. Но это – ладно. С этим я справлюсь.

В конце концов, уже понятно, знойная брюнетка так и останется в моих воспоминаниях крайне сексуальной, интересной, волнующей, но всего лишь мечтой. Ибо связь с ней вполне может стать последним ярким воспоминанием в моей жизни.

Дело даже не в Бате. Хотя, не буду отрицать, он играет немаловажную роль. Не то, чтоб я его боюсь, однако несомненно опасаюсь.

Мне сейчас только драматических пассажей от рогатых мужей не хватало. Да и парень он горячий, скажем прямо. Плакать о поруганной чести не будет. Скорее всего просто возьмет волыну и шмальнет в башку потенциальному любовнику. То есть мне. А я как бы в свете всех обстоятельств, связанных с моей персоной, сильно не хочу сдохнуть от пули, выпущенной ревнивым мужем. Это совсем уж будет глупо.

Но всё-таки, гораздо большую опасность я вижу в самой Марусе. Правильно мне про нее говорили. От подобных дамочек следует держаться подальше. Слишком она мутная. В глаза смотрит, улыбается, ресничками хлопает, а в этот момент по спине холодок бежит. Я знаю это ощущение. Оно, как правило, появляется, если до особо глубокой задницы остался лишь один шаг.

Вот именно отсюда, из моего впечатления о дамочке, вытекает «во-вторых».

Пока слушал Марусю, а точнее, ее рассказ о том, как неустановленный злодей удивительным образом украл сверток, обдумал хорошенько всю картину, открывающуюся моему взгляду. Скажу честно, она, эта картина, вообще не радовала.

Для начала, конечно, я не сказал дамочке, что между мной и Ромой состоялся разговор о подворотне. Вернее, не сказал, какой именно был разговор. Самого чудика упомянул. Все-таки к Седому меня привел именно он, и не знать об этом Маруся не может. Батя как припадочный орал на весь дом, обзывая матом и Седого, и Ромочку. Если Маруся в этот момент отсутствовала, что скорее всего, она могла узнать подробности у «сотрудников» своего муженька.

Я даже возмущённо высказался, мол, видел Ромочку. Да. Явился к тете Мире, словно ничего не произошло. Но он, гад такой, не извинился.

– Да? Видел? – Очень ненатурально удивилась моя гостья. – И что он тебе сказал? Вы ведь обсуждали тот случай в подворотне?

– Да ничего. – Я небрежно пожал плечами и хмыкнул. – Меня с ним вон, тетя Мира познакомила. Через него же я оказался в банде. А про подворотню он не помнит ни черта. Говорит, когда ударил меня, кто-то почти сразу ударил его. Бумеранг прилетел очень быстро.

– Врёт! Врёт, сволочь! – Маруся вскочила с табурета и с кошачьей грацией скользнула ко мне. Причем грация эта была продемонстрирована специально. Мол, смотри, дурачок, какая женщина рядом с тобой находится. – Денис, о свертке знал только Ромочка. И в тот момент кроме нас двоих никого не было.

Я в ответ поцокал языком, скромно промолчав о двух парнях Бати, которых прекрасно рассмотрел. В принципе, они валялись за углом в виде двух трупов, поэтому можно согласиться. Чисто теоретически, их, как бы, и правда не было.

– То есть, ты имеешь в виду, что никто его никуда не бил? – Спросил я дамочку, изобразив на лице претензию на бестолковость.

– Конечно! Это меня ударили. Меня! – Маруся подалась вперед, сокращая между нами даже малейший намёк на расстояние.

Из-за ее волнительных порывов мы теперь оказались настолько близко, что я чувствовал запах духов и при желании мог бы сделать что-нибудь весьма безрассудное. Хочу сказать, приди мне подобная дурь в голову, со стороны Маруси это только приветствовалось бы.

Все-таки мальчик я не маленький, а очень даже взрослый. Способен понять, когда женщина посылает сигналы личного характера.