- А на самом деле?

- Ну...

Захламленное помещение бывшей станции техобслуживания было освещено мощной лампой, на мятом шнуре свисавшей с потолка. Марголин сидел в тени, в креслице с высокими подлокотниками, аккуратно уложив плащ на верстак. Девушку он усадил на табуретке в трех метрах перед собой, связывать ей руки или каким-то иным образом ограничивать свободу не стал. Зачем? Никуда она не денется.

Дом выходил воротами на набережную, а вокруг простирались заросшие травой пустыри и гнили под дождем останки каких-то деревянных построек, среди которых длинным белым пятном выделялся неизвестно как попавший сюда кузов американского лимузина.

Помещение, где происходил неспешный и внешне мирный разговор, могло ввергнуть в панику не самого пугливого человека. Заваленные инструментами и запчастями верстаки и ящики, вздыбленный на толстых цепях задний мост грузовика, продырявленная автоматной очередью дверца джипа, свисающий с потолка толстый крюк, на который, следуя канонам кинобоевиков, положительный герой должен неминуемо насадить героя отрицательного.

Марголин знал, что однажды такое произошло и здесь, только затруднялся определить, кто из действующих лиц мог претендовать на звание положительного.

На Свету, похоже, обстановка не действовала никак, овладевший ею страх проявлялся лишь в том, что она обнимала себя за плечи и, дернув правой коленкой, подогнула ногу под табуретку и слегка наклонилась вперед.

- Так где мы живем?

- У... У знакомых.

- Универсальный ответ.

Марголин хмыкнул и взял в руки ее сумочку. Повертел, прочертил ногтем по блестящему боку и стал неторопливо вынимать содержимое. Косметичка, кошелек, студенческая проездная карточка, охапка всевозможных таблеток... Не представляющие интереса вещи Марголин бросал на пол, так что становилось понятно: прежнему владельцу они, скорее всего, не пригодятся.

Света наблюдала за его действиями, и хотя в последнее время шмонали ее не раз менты, бандиты, клиенты - все, кому не лень, сейчас тщательно подавляемая паника готова была прорваться. Странно, но именно спокойная уверенность и неторопливость движений Марголина подействовали на нее сильнее, чем все события вечера.

- Товарец-то дешевый, - с безразличным удивлением сказал Марголин, вынимая и разглядывая ворох презервативов.

Яркие упаковки посыпались на пол, и Света, шумно сглотнув и еще сильнее обхватив себя руками, осмелилась спросить:

- Что вам от меня нужно?

- Мне? - Марголин приподнял бровь. - А как ты сама думаешь?

- Я не знаю.

- Не знаешь... Ну, а догадки какие-то есть? Не трахать же я тебя сюда привез. И на маньяка, хочется верить, не похож... Да?

- Вам надо что-то узнать?

- Правильно. - Марголин достал записную книжку, пролистал несколько страниц, высматривая знакомые номера телефонов. - Павлика можешь вычеркнуть, он две недели как Богу душу отдал.

- Правда? А я и не знала... А как его?

- Как его грохнули? Пристрелили. Что, жалко?

- Мы с ним вместе в школе учились.

- Прими мои соболезнования.

За обложку записной книжки оказался заткнут конвертик из клетчатой бумаги. Разворачивая, Марголин знал, что окажется внутри.

- Травкой балуемся. - В голосе его прозвучало сожаление. - В таком юном возрасте...

- Это для клиентов, - торопливо пояснила Света, будто ее дальнейшая судьба зависела от уровня пристрастия к наркотикам. - Иногда спрашивают, вот я и таскаю...

- А сама что, не пробовала?

- Один раз, - ответила Света и неожиданно густо покраснела. - Нет, правда!

Марголин стряхнул марихуану на пол, резким движением перевернул сумку и, убедившись, что внутри ничего не осталось, отбросил. Когда он взглянул на Свету, выражение его глаз заставило девушку вздрогнуть.

- Правильно говоришь, у меня к тебе вопросы.