— Я назову всего лишь одну из множества причин.

— Только одну?

— Послушай меня. — И он коротко, но очень живо описал ей встречу с Хатауэем и Паулой Кэтфорд, объяснил, почему Мэтьюз не мог быть отравлен в Берхтесгадене, рассказал о приходе Евы Ферье, появлении флакона из-под духов с серной кислотой и письме от немецкого хирурга.

— Серная кислота? — отозвалась Одри. — Это которой преступники плещут в лицо?

— Известны и такие случаи.

— Но ведь мистера Мэтьюза не могли убить таким способом?

— Конечно нет. Подумай над тем, что я тебе сообщил. — Барабаня пальцами по столу, Брайан заговорил на манер театрального режиссера: — Гремит гром, сверкает молния. Полный энергии и слегка навеселе, входит Десмонд Ферье. Как только он произносит фразу из «Макбета», флакон падает из руки его супруги и — случайно или нарочно — разбивается вдребезги.

— Нарочно?

— Да. Здесь вполне мог присутствовать элемент постановки; его могла придумать сама Ева. Поэтому-то я и не знаю, откуда чего ждать.

— А тебе не кажется, что у тебя — ужасный склад ума?

— Возможно. Все мы грешны. Теперь слушай, что было дальше. Никто, кроме нас, не видел, как все это произошло. Мы попросили ночного портье не предавать этот случай огласке и убрать следы. Миссис Ферье воспользовалась этим инцидентом как поводом для того, чтобы мистер Хатауэй и мисс Кэтфорд покинули отель со всем багажом и отправились к ней на виллу. Похоже, они недолго думая согласились. Затем она предложила привезти к ней и тебя.

Одри подняла бокал с шампанским, однако даже не пригубила его.

— Но ведь Ева Ферье не знала, что я приехала в Женеву на день раньше! Помнишь? Фил не говорил им об этом.

— И все же миссис Ферье это стало известно. Она сказала, что слышала о твоем приезде и удивлена. Ты говорила о нем кому-нибудь, кроме Фила?

— Нет.

— Ты уверена, Одри?

— Конечно уверена!

Брайан внимательно посмотрел на нее. Большой зал, из которого уже вышли зрители первого шоу, снова заполнялся народом. С места для оркестра доносились пронзительные звуки настраиваемых инструментов. За столом позади Одри, в полном одиночестве и со страшно виноватым видом, расположился доктор Фелл. Перед ним стояли шесть бутылок пива, а его палка с набалдашником была прислонена к столу. Официанты осторожно обходили ее.

— Конечно уверена! — громко повторила Одри. — А что миссис Ферье делала в «Отель дю Рон»?

— Искала своего мужа.

— А мистер Ферье?

— Он не сказал. Какая разница! — Брайан, казалось, упустил мысль. — Так вот, нас там было пятеро — настоящее столпотворение. Миссис Ферье, повторяю, хотела, чтобы ты тоже немедленно поехала с ними. Как только Хатауэй заговорил о том, что ты остановилась в «Метрополе», я перебил его и сказал, что вы с Филипом пошли обедать, а о том, куда направитесь после этого и когда вернетесь обратно, понятия не имею.

— И что дальше?

— Дальше они уехали в одной машине и такси, прихватив с собой с полтонны багажа. Перед отъездом миссис Ферье, как минимум, дважды позвонила в «Метрополь». Сейчас они, должно быть, уже добрались до виллы, и она снова звонит в твой отель.

— Но зачем ей это надо?

Свет в зале стал медленно гаснуть. Подняв руку, Брайан обратился к несущемуся мимо официанту.