— Уль, давай сумку, — обернувшись, сказала я, когда вампир ловко вспорол животному брюхо и умело выпотрошил.

— Что? — отшатнулась баньши. — Предлагаешь поджарить эту тварь на обед?!

— В нашем положении даже такой добычей пренебрегать не следует. Не исключено, что это будет единственный перекус за сегодняшний день.

Улька брезгливо передернулась, но сумку с плеча все-таки сняла и позволила Рисьяру бросить туда окровавленную тушку.

— Там тоже что-то скребется, — проворчала она, передавая добычу стоящему сзади Ваське, и указала себе под ноги. — И вообще, мне кажется, что оттуда сейчас кто-то вылезет. Подо мной пол дрожит.

Лично я никакой дрожи не ощутила, но Сар тут же оказался рядом и, ткнувшись носом в камни, предупреждающе зарычал. А затем прямо на наших глазах пол вспучился, и из образовавшейся дыры показалась громадная, густо покрытая слизью треугольная голова.

Пещерная змея настороженно лизнула раздвоенным языком воздух, слепо повела по сторонам мутными глазами. После чего угрожающе зашипела и… отпрянула, заполучив в глаз увесистый булыжник.

— Вон пошла! — прошептал бледный, как полотно, ангел, поднимая с пола еще один камень. — Думаешь, из-под земли вылезла и можешь тут шипеть?

Змеища, во второй раз схлопотав по морде, захлопнула пасть и, кажется, даже прикусила язык от неожиданности и юркнула обратно в нору. А Мартин поднял с пола камешек побольше и с решительным видом заткнул им дырку.

— Вот так. Теперь попробуй вылези!

Глянув на оплывающий по краям камень, Васька одобрительно заворчал, а Улька вдруг бухнулась на колени и, выудив из второй сумки пустую склянку, принялась торопливо собирать оставшуюся на камнях слизь.

— Это еще зачем? — деловито осведомился Шмуль, кружа где-то над нашими головами.

Улька заткнула пробкой заполненную до половины склянку и встала.

— Из этой слизи такой яд убойный должен получиться, что просто грех проходить мимо. К тому же пробка у меня заговоренная. А на пробирку руны стойкости наложены, так что двое суток за ее сохранность можно не беспокоиться.

По пути нам еще несколько раз встретились крысы и покрытые слизью змейки, которых баньши почему-то умудрялась почуять раньше оборотней, а ангел ловко подсекал до того, как гадины успевали выползти на поверхность.

Нередко попадались копошащиеся в щелях между полом и стеной толстые черви, поедающие белесоватую плесень. Однажды Улька выкопала из едва заметной ямки чахлый гриб, который отправился в сумку следом за плесенью и червями. Еще через какое-то время на стенах снова появился светящийся мох, отчего вокруг заметно посветлело. Запах серы усилился. А затем к нам впервые прилетело что-то со стороны. Нечто совсем легкое, с едва уловимым мускусным запахом, попавшее Ульке точнехонько в лоб.

— Ой! — вскрикнула от неожиданности баньши и растерянно посмотрела на отлетевший в сторону коричневый комочек. — Шмуль, это ты хулиганишь?

— С ума сошла? — раздался недовольный голос фея совершенно с другой стороны. — Делать мне больше нечего, как кидаться в друзей всякой гадостью!

Улька, поколебавшись, подобрала с пола непонятный комочек и настороженно понюхала.

— Тогда кто?

— Не бросай! — быстро проговорила я, вскидывая голову и обшаривая настороженным взглядом громоздящиеся со всех сторон скалы. — Уль, ты слышишь? Не смей ничего кидать на пол, а то завалят с головой!

— Кто завалит? Чем?

Над нашими головами, словно отвечая на ее вопрос, раздалось сдавленное хихиканье. А затем в недоумевающую баньши прилетел еще один шарик.