— Спартак Бережков! Он букетик притащил и в руки ей сунул, а она один цветок оторвала и в волосы себе вставила.

— Красиво. А ты что сделал?

— Сказал, что после занятий ему морду на заднем дворе набью, если будет дальше к ней лезть, — набычился подросток.

— Пожалуй, двух занятий маловато будет. Тут и пятью вряд ли обойдёшься, — словно между делом отметила княгиня, — И чем всё закончилось?

— Он мне под глаз там дал, а я ему нос разбил до крови.

— И кто победил?

— Физкультурник наш. Пришёл и обоим по подзатыльнику выдал, а ещё запретил в медпункт идти. Сказал — пусть вас родители такими увидят.

— Хм, не совсем педагогично, но действенно, — оценила Варвара Михайловна, — А ответь-ка мне сыночек на пару вопросов. Во-первых, а кто тебе мешал на следующий день самому букет Наташе Долгоруковой принести? Я бы по такому случаю даже своих орхидей не пожалела. Ну, и во-вторых, а ты знаешь, кто у Спартака мама?

— Жена князя Бережкова, — пробормотал паренёк.

— Логично. И это всё?

— А что ещё?

— Значит, про то, что она самый сильный Целитель в стране, а то и во всём мире, ты ничего не слышал?

— Пф-ф… Врачиха!

— Можешь и так считать, если тебе понятней, но между врачами и целителями огромная разница. Кроме того, она руководит целой сетью клиник. Лучших в стране. Мои мама и папа там были два года назад и через три года снова собираются подлечиться и стать чуточку моложе. А твой дедушка Викентий, папин отец, с большим трудом смог записаться на приём к маме Спартака. Если что — личному Целителю Семьи Императора. Советую тебе хорошенько подумать в следующий раз, прежде чем ты предложишь Спартаку подраться. Дед Викентий у нас крутого нрава. Если из-за тебя ему в лечении откажут, то одними розгами ты не отделаешься. Дело и до ремня может дойти. Дня три потом сидеть не сможешь.

— И что, получается, Спарташке всё можно?

— А разве он тебя задирал? Он начал ухаживать за девочкой. Вы всего второй день в лицее учитесь. До этого ты Долгорукову видел от силы пару раз и никак при этом себя не проявил, а тут, смотри-ка ты, в драку полез. Неужели других девочек в классе нет?

— Есть, конечно. Вяземская и Оболенская ничего так, да и Пушкина нормальная, только мелковата, — начал припоминать начинающий лицеист.

— Вот видишь. А теперь подумай. Если ты завтра принесёшь букет Долгоруковой, то эти три девочки надолго обидятся и демонстративно перестанут обращать на тебя внимание.

— Оболенская блондинка и у неё такая коса. Во! В руку толщиной! Вяземская просто милашка! А Пушкина — непоседа и хохотушка. Мам, кого мне выбрать?

— А ты с папой после ужина поговори. Он в таких вопросах лучше меня разбирается. А сейчас иди сюда, горе моё, я тебе синяк подлечу. И постарайся со Спартаком подружиться, а то вдруг я или папа завтра заболеем, а мы с Бережковыми в ссоре окажемся. Ты же не хочешь, чтобы кто-то из нас умер лишь из-за того, что тебе приспичило подраться?

— Мам, ты что! Я всё понял!

— Тогда пошли обедать, сынок.

* * *

Моя война с Францией завершилась через две с половиной недели после нашей с Антоном вылазки.

Первые четыре дня ушло на передислокацию русских архимагов и БРДМов, которые стали сопровождать колонны немецких дивизий. Немцы, получив доступ к трансляции с беспилотников Касимо, вели своё наступление очень грамотно и осторожно, избегая излишних жертв.

Параллельно велись переговоры. По итогам войны, когда все три страны составили и подписали документы, мне было выплачено два миллиарда рублей.